Дождались.

Люди со всего мира увидели кадры разрушений — те кадры, что и так гуляли по интернету, их залили бесстрашные операторы-любители. Показали мы народу и бой полка дяди Гены. Оказывается, Крокомот приказал записать и его. Ну и, естественно, увидели моё обращение. Мы смотрели вместе со всеми, и с каждым словом, произнесённым мной с экрана на необычном ноутбуке, который притащили Дружинники дяди Гены, я чувствовал, что становлюсь сильнее.

Как итог — плюс четыре Гуру в моём роду. Я, Тина, Дита и Линдер. Вот что значит много-много Влияния и всего четыре Аристократа.

Дядя Гена тоже стал Гуру. Моя мама, как подсказывает чуйка, тоже.

— Невероятно! Ты невероятен Илья! — когда мы отошли чуть в сторону от других, Тина позволила себе выплеснуть эмоции. — Я в восторге! Дай я тебя поцелую! — тут она не сдержалась, схватила меня за руку и чмокнула в щёку.

— Да ладно тебе, подумаешь, Гуру стала, — усмехнулся я.

Тина отстранилась, чтобы видеть моё лицо и нахмурилась, но потом вновь широко улыбнулась.

— Да знаю я, что ты об этом всю жизнь мечтала, — погладил её по щеке я. — Всегда пожалуйста.

— Спасибо, — тепло ответила она. — Ну что, я пойду, наверное?

— Не останешься на ночь?

Тина посмотрела на меня с лёгким укором, вздохнула и тепло проговорила:

— Не сбивай меня с пути, демон. Я ведь и сама рада сбиться. Но, — она посерьёзнела, — тогда это буду уже не я. Мне хочется верить, что я нравлюсь тебе такой, какая я есть. И тебе нравится то, что я не могу надолго оставить свои войска. Да, портал открыть дело нескольких секунд. Но командир должен быть рядом со своей армией, а не где-то далеко в тёплых объятьях.

— Ты абсолютно права, Тина. Во всём, кроме одного. «Нравишься» слишком слабое слово. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Как люблю и Ханиэль с Ранзой, — я чмокнул её в губы и задорно подмигнул. — А теперь иди уже к войскам.

Ну а что? Уж себе-то можно признаться, верно? Уже некоторое время я расставил в своей голове всё по полочкам. А раз признался себе, то почему бы не поделиться новостью с близким? Не согласен с теми, кто считает, что мужчине не пристало выражать свои чувства женщине и нужно держать всё внутри себя.

— Я… я… — защебетала Тина, а затем усмехнулась и мотнула головой. — Я тоже тебя люблю, Илья! — и совсем уж потеряв стыд, страстно поцеловала меня в губы. Ай-ай-ай… Мы же Аристократы, негоже такое на людя… К чёрту! Она такая, какая она есть, и как я уже сказал, я люблю эту её черту, как и многие другие черты. Ну а сам я — демон. Раб своих страстей. Что хочу, то ворочу, как говорится!