Бой продолжался.

Банка всё реже бил молниями. То есть, он решил не тратить впустую силы и убивать врагов только с одного удара, но уже заметно подустал, и этих ударов становилось всё меньше и меньше. Я тоже стал атаковать реже, как и Тина.

Едва эта мысль всплыла в сознании, я, только что покончивший с очередным противником, перевёл взгляд в сторону Госпожи Фостер.

Чертыхнулся.

И понёсся к ней на помощь.

Девушка до сих пор продолжала самостоятельно сражаться с ильдергами, хотя вполне могла бы уже присоединиться к одной из Дружин. Но воинская гордость ей не позволяла. То, что я владею истинной ёки, и мой ранг на две ступени выше её, для Тины не имеет значения. Она видит, что я бьюсь по большей части без чьей-то помощи и, напротив, сам прикрываю своих Дружинников. Вот и ей точно так же нужно поступать.

В итоге Тина оказалась одна сразу против четырёх ильдергов. Они стремительно атаковали девушку, не давая ей возможность сконцентрировать достаточно праны для достойного отпора. Ведь Тина давно сражается, и её энергия на исходе. А чем меньше энергии, тем сложнее выдать поистине мощную атаку.

— СГОРИ!!! — кричала она, пока бежала по руке одного из ильдергов. Но другой монстр потянулся к Тине, и ей пришлось перепрыгнуть ему на плечо, а затем вонзить обе сабли, пылающие рубиновым пламенем, в ключицу твари. Будь у неё больше времени, смогла бы удлинить атаку, создать что-то вроде огненного луча и пробить сердце противника, однако уже третий гигомункул тянулся к Фостер.

Я не сомневался, что Тина яростно бы сражалась до самого конца и, быть может, одолела кого-то из этой четвёрки. Однако у меня не было веры в то, что девушка справилась бы со всеми ними, и уж тем более с потенциальным подкреплением, которое вполне могло бы прийти ильдергам на помощь.

Я сильно оттолкнулся от земли и, взлетев в небо, приземлился на спину ильдергу. Тут же вонзил катану в плоть и удлинил лезвие с помощью ёки и праны.

Чёрный шип проткнул насквозь тело монстра, разумеется, уничтожив и его сердце. Сжав зубы, я перепрыгнул с падающего трупа на соседнюю тварь, увернулся от жёлтой лапы, ещё одной, оттолкнулся от локтевого сгиба и взмыл в небо.

Выпустил два чёрно-коралловых серпа, слившихся в один и разросшихся до пятнадцати метров.

Этот серп ударил в ключицу монстра возле шеи. Залетел наискось, отрубив плечо, руку и разделив надвое сердце.

Осталось два гигомункула, обративших свой взор на меня. Когда я понял, что смерть Тине больше не угрожает, смог унять ярость и мысленно отругать себя за то, что вспылил и неправильно использовал энергию. Слишком размашисто.