Сыграл я безошибочно. И меня даже не ударило электричеством. Что еще интересней — колыбельная продолжила звучать, успокаивая наши нервы и чудовищ поблизости. Но кое-что после моей виртуозной игры все же произошло — каменная флейта исчезла, буквально провалившись в пол. Я на мгновение увидел нечто вроде стремительно выпячивающегося бока водяного пузыря, что тут же лопнул и ударил в нас ревущим потоком. Колыван спас — мамонт послужил моей опорой, когда меня впечатало в его мохнатый зад. По лицу стучали мирно спящие угри, дважды мне в живот ударили крабы. Был и кто-то бодрствующий, но их унесло прочь к моему булькающему счастью.
Когда вода схлынула, мы превратились в здоровенную кучу водорослей по непонятной причине высящуюся посреди коридора. Открыв глаза, я едва не завопил от ужаса — у меня на животе сидела крошечная суицелла, с задумчивой истеричностью постукивая себя жалом по стеклянному затылку.
— Ути-пути-пути — нервно зашептал я — Ути-пути-пути… В каждом маленьком ребенке, и в мальчишке и в девчонке, есть по двести грамм взрывчатки или даже полкило! В суицелле так и больше — может даже пять кило… ты пойми, милая, жизнь — это великий дар! Не стоит им пренебрегать! Живи, живи, малышка… Наслаждайся каждым днем, каждым мигом своего существования. Живи!
Тюк-тюк… тюк…
Что-то пискнув, суицелла деловито спустилась с моего живота и поцокала себе вниз по коридору, ярко засветившись по ходу движения. От нас удалялась ядерная светящаяся граната…
— А-а-а… — выдохнул я, безвольно съезжая на мокрый пол.
Мелькнула тень, на камень шмякнулся трясущийся в судороге смеха лысый тощий эльф. Следом за ним сполз потрепанный Док, неопределенно поглядывая на меня и покачивая головой как китайский божок:
— Да, босс… ты просто…
— Просто очень уж сильно жить хотелось — признался я, с кряхтением поднимаясь и награждая Орбита пинком под ребра — Я так понял нам выше по коридору?
— Да-а-а-а… ути-пути-пути… гуки-гук-и-и-и-и-и…
— Ну так поднимайтесь и пошли, чего разлеглись? Кто мне расскажет о происходящем? Почему на всех напала сонливость я понял — эффект колыбельной, которую я наиграл на каменной флейте самолично. А вот для чего здесь колыбельная божественного уровня? Только ради успокоения обычных обезумевших птиц?
— Я понятия не имею, даю честное врачебное слово — заверил меня Док, прижимая руки к узкой груди — Вот честное благородное слово. Рос, ты какой-то чересчур шустрый на нашем заторможенном фоне.
— На меня эффект «божественного умиротворения» не действует — ответил я — Что радует. Уважаемый Орбит, может быть пришло время рассказать правду, какой бы она не была? Куда ты нас ведешь? Что нас ждет за этой стеной? Я ее убрал при помощи сложного когда — даже боюсь представить, что бы случилось ошибись я хоть немного.