— Мы не можем договориться, — отрезал я, — потому что я вам не доверяю. Это исходная посылка, которая не может быть изменена.
— Сэр, — быстро сказала Дафна, чтобы ее никто не успел перебить, — а что если мы добровольно дадим клятву, магическую клятву на лояльность, подобную той, какую вы предполагали получить с нас о неразглашении полученных от вас сведений? Ведь такое возможно?
Я переглянулся с Коброй и с отцом Александром, который пока ни словом, ни жестом не вмешивался в этот разговор, и они оба чуть заметно кивнули.
— Да, — сказал я, — разумеется, такое возможно. Но есть два условия. Магическую печать на это заклинание будет ставить наш маг огня, так что в случае ее нарушения вы сгорите заживо. И клятву давать вы будете не только перед нашим магом разума, но и перед полномочным представителем самого Творца, так что в случае ее нарушения вас будут ждать не только телесные, но и душевные муки. Если вы согласны на такие условия, то мы можем принять вас в свой отряд с правом на долю в добыче, и отнюдь не на должности рядовых бойцов.
— Да, сэр, — быстро сказала Мэри, даже не спрашивая подруг, — мы согласны.
Час пополудни. Адольфбург, штаб панцергренадерского корпуса СС
Старший кадет, кандидат в младшие унтер-офицеры, Гретхен де Мезьер
Формально панцергренадерский корпус СС считался столичным, но на самом деле в городе стояла только одна дивизия, а две другие были выдвинуты на восточную границу и разбросаны по укрепленным пункта и крепостям. Раз в полгода командование проводило ротацию — дивизию из столицы перебрасывали на границу взамен той, что возвращалась в Адольфбург на отдых и пополнение. Спустя полгода процесс повторялся. В результате каждая дивизия год проводила в боях и мелких стычках, а полгода блаженствовала в своих столичных казармах. Любимыми развлечениями его солдат и офицеров были бордели, вино, гладиаторские бои (в том числе и женские), а также прочие забавы, подобающие настоящим воинам херра Тойфеля. Штаб корпуса при этом, как и полагается особ важным персонам, на границу не выдвигался, и его старшие офицеры неотрывно предавались всем прелестям столичной жизни, в том числе и присутствуя на торжественных жертвоприношениях в главном храме херра Тойфеля.
Все это счастье кончилось одномоментно. Еще утром, казалось, ничего не предвещало беды, а сейчас то, что творилось в штабе панцергенадерского корпуса СС, иначе как пожаром в борделе во время наводнения назвать было нельзя. Примерно так же мечется по двору курица с отрубленной головой, которая еще не знает о том, что уже умерла, и все стремится убежать куда-нибудь подальше от этого страшного места. Командир корпуса, его начальник штаба со старшими чинами, вплоть до штандартенфюреров, командир, находившийся в столице дивизии, со своим начальником штаба — все они присутствовали в главном храме на жертвоприношении, и попали в хорошо отлаженную мясорубку имени гауптмана Серегина.