— Конечно, — снисходительно улыбнулся Дель Кампо. — Степень нестабильности — это отдельный и очень сложный вопрос, для этого действительно надо разбираться в артефактах. Но сам факт того, что артефакт нестабилен, способен увидеть любой маг. И уж тем более, тот, кто такими вещами интересуется.

— Понял, продолжайте, — кивнул я.

— Ваш прадед не справился с лечением, — ровно сообщил Дель Кампо. — Наследник Миками умер через несколько дней.

Дель Кампо помолчал пару секунд, давая мне переварить новость.

— Миками заявили о врачебной ошибке, — продолжил он. — Дескать, не может такого быть, чтобы Владыка не смог вылечить Эксперта. Сложности бывают в лечении равных, но когда пациент слабее целителя, проблем быть не должно.

Я лишь головой покачал. Даже я знаю, что дело далеко не всегда только в силе, есть процессы, которые не обратить вспять никому.

— Была также версия, что Эксперт Миками на самом деле был Владыкой. Он был подтвержденным гением, взял ранг Мастера в шестнадцать лет и к тридцати пяти годам, когда с ним случилась эта трагедия, действительно вполне мог дойти до высшего ранга. Однако официально он на ранг не сдавал, и подтвердить эту версию нам также не удалось.

— А мой прадед? — спросил я.

— Врачебная тайна заставила его молчать, — развел руками Дель Кампо. — Он не сообщил ничего и никому, даже на закрытом разбирательстве медицинской коллегии фигурировала только та информация, которая была записана в карте пациента. И этот факт также сыграл против вашего прадеда. Медицинская коллегия его оправдала, но это оправдание было скорее вынужденным, за неимением предмета спора. По тем скудным сведениям, которые были зафиксированы в карте пациента ни один здравомыслящий целитель не стал бы делать какие-либо выводы.

Да уж, дилемма: нарушить клятву о сохранении врачебной тайны или разрушить свою карьеру.

— После окончания разбирательства ваш прадед был вызван к императору, — продолжил Дель Кампо. — И в тот же день он подал прошение об отставке, которое удовлетворили мгновенно.

Понятно, почему я не слышал о Владыке-целителе из своего рода. Фактически, его и не было. Неполный год работы в этом качестве — ни о чем.

К тому же, я прекрасно понимаю, как это смотрелось со стороны. Имперский род кричит о врачебной ошибке, проходит закрытое заседание комиссии, итоги которого вряд ли выносили на публику, затем разговор с императором и быстрая отставка. Что должно было случиться, чтобы император не поддержал единственного в стране Владыку-целителя? Значит, он виновен.

О такой странице своей истории даже родичи предпочтут не распространяться.