Плохая новость прилетела неделей позже. Дирекция АЗЛК получила строгий отлуп по поводу попытки запустить в 1983 году полноприводную «людочку». Я понёсся к Житкову, всё же как директор ЦКБ я остался в аппарате министерства, тот сморщился при виде меня, словно неспелый персик раскусил:

— Неужели не понятно? Хочешь «ниву» угробить?

— То есть ходоки с ВАЗа…

— Вышли наверх — вплоть до Политбюро. И ты в Тольятти теперь — не столь желанный гость.

— Потому что «люда-кросс» красивее?

— А менять внешность «ниве» дорого. Ровно то же, что было с «волгой», пока оставалась единственной в своём роде, шла на ура. Как только ты запустил первую ласточку под названием «березина»… Смекаешь?

— То вазовцы решили выстрелить на опережение и защитить устаревающую морально «ниву». А если поставить условие — «москвичи» 4×4 пойдут только на экспорт?

— Второй раз эта же хохмочка не пройдёт, — разочаровал меня министр. — Как только советские люди увидели «березину», пусть единичные экземпляры, и прочувствовали, что «волга» никак не является предметом мечтаний, процесс пошёл. Да и «нива» не столь плоха, как ГАЗ-24, хоть сравнивать разные классы некорректно.

И что я мог сделать, тем более — пониженный в статусе? Предложил москвичистам версию с мотором 1.6i 16V и блокировкой дифференциала переднего моста, автоматом отрубающейся при скорости свыше 5 км/ч, то есть только для выползания из грязи и снега, естественно, встретил понимание. Они уже прикинули, что розничная цена населению будет дороже «нивы» за счёт современного внешнего вида и большей комфортности. Фигурные блок-фары от «сандеро» Катька заменила на щелевые, только входящие в моду. Получилось лучше оригинала и ближе стилистически к этой автомобильной эпохе.

Что ни говори, год сложился удачно, а после боя курантов из телевизора Валечка шепнула мне на ухо о самом главном подарке: у Серёжи и Мариночки родится братик! Или сестричка, будем рады.

Если и оставались какие-то чёрные метки от уходящего года, то они растворились в волне радости, когда обнимал супругу.

Разумеется, больше не брал её на полигон НАМИ.

В качестве тренажёров мы начали использовать УАЗы с форсированными движками от 24−10, переточенными на АЗЛК. Пусть без гидроусилителя руля, да и снег-лёд — не Африка, мы получали с них вполне чёткое представление о поведении рашн-хаммера в несвойственном ему гоночном амплуа. Облачённый полномочиями, а главное — выделенными средствами, я притащил из Минска экипажи, Казимира Геннадьевича (Геныча), дав ему в штурманы Лукьянова, и Ваню Русских с Мельниковым. Думал, пережившие кошмар прошлой гонки откажутся без разговоров, жестоко просчитался! Парни заявили, что готовы брать отпуска за свой счёт, чего уже не позволил я, оформив им вызов в Москву за счёт министерства.