— Анатолий Анатольевич, он издевается? Мою репутацию мне сегодня утром вставили. По самые гланды.

Житков вильнул в сторону.

— Сергей Борисович поступил опрометчиво, не спорю. Но вы его прекрасно знаете — во всяком порученном деле идёт напролом.

— Значит, ему ничего нельзя поручать! — едва ли завопил Милишкевич.

— Соответственно, я могу себя считать освобождённым от обязанностей заместителя министра? Простите, с какой формулировкой?

— По собственному. Или за упущения при обеспечении принятия мер по контролю качества на ГАЗе.

Мой непосредственный босс отодвинулся, насколько позволял стул. Понимаю его.

— Первый вариант отпадает. Я никогда не стремился к руководящей должности в министерстве и сейчас за неё не держусь. Но пасовать в данной ситуации не буду. Хотите отстранить меня за брак на ГАЗе, единственного, кто всерьёз боролся за исправление ситуации, валяйте. Но вы же опытный карьерист, Игорь Иванович. Понимаете же, какой в таком случае у меня останется компромат на вас. Убойный! Да, приказ подготовит Житков, отправит на согласование в Совмин, но любой дурак знает, главная на нём — ваша положительная виза.

ЦКовец стиснул голову руками.

— Ты два дня назад убил карьеру Пугина. Меня тоже хочешь?

— Зачем? Избавление от должности мне скорее на руку, если оставите ЦКБ. Стряхну лишние обязанности, сосредоточусь на внедорожниках, удлинённом «руслане» и подготовке к Париж-Дакар. Но если этим не ограничитесь, мое хорошее и крайне уважительное к вам отношение тоже имеет свои пределы.

Кто любит, когда его шантажируют? В ЦК КПСС — точно никто. Милишкевич вопросительно вперился в Житкова, тот пожал плечами: воля ваша, вы и решайте.

— Хорошо. Отстранены от должности заместителя министра с целью повышения внимания к узловым проблемам, — он вздохнул. — С сохранением прежнего денежного содержания и льгот министерского уровня.

— Видите! Я верил, что вы найдёте наилучший выход из любой ситуации, в которую загонит нас мой неуёмный энтузиазм, — понимая, что пережал, поторопился смягчить: — Простите, Игорь Иванович, что так вышло. И спасибо за понимание.

— Ну ты жучила… — только и прокомментировал Житков, уже на коридоре.

Сохранение финансовых льгот — отличный новогодний подарок, но не самый актуальный. Я получил второй конверт с 5 тысячами из Азербайджана, а вчера вечером — огромную корзину фруктов, ящик сыра, канистру вина и целого запеченного барана! Чем угощать семью в новогоднюю ночь уже не проблема, надо ломать голову куда деть излишки. Не дарить же баранью ногу Милишкевичу!

Самая приятная опала из всех, что можно представить. Уже готов приказ о смещении дюжины должностных лиц ГАЗа, начиная с Пугина, кадровые дыры кем-то надо затыкать, и это была бы моя головная боль. Ура, теперь не моя. Это не отставка, а дезертирство с трудового фронта!