— Отсюда новые правки в романе?

Фантаст зачерпнул ушицы, затем повернулся ко мне:

— И как вам?

— Ново, свежо, любопытно. Но требуется развить.

— Этого как раз не нужно.

— Почему?

— Дайте людям отдаться фантазиям. Честно говоря, мне больше интересна не сама публикация, а отклик на нее. Он должен быть массовым.

— Дискуссия в обществе? — я задумался. Вот чего не хватило в том мире! Ювелир в мою эпоху откровенно испугался влияния книги на общество, также пребывали в страхе самые умные из номенклатуры, разглядев в романе угрозу себе. Это же прямая конкуренция власти над идеями. — Вы чертовски правы, мой умный друг! Но тогда готовьтесь отвечать не только на письма, но и побывать на телевидении. И возможно, нужен будет киносценарий для всей трилогии. Начнем с первого романа. Я знаю людей, что нам помогут создать настоящую кинофантастику! Более простой вариант без излишнего мудрствования с учетом влияния на молодежную аудиторию.

Ефремов осознал, во что вляпался, но отступать было поздно. Да и наверняка его душу грело постижение того, что его романы стали чем-то большим, чем просто литературные произведения.

Мы поели и сидим в креслах, размышляя вслух.

— Фай Родис своей смертью показала, что люди будущего полностью владеют собственным телом и разумом. Получается, что они на наш взгляд — сверхчеловеки.

Фантаст поморщился:

— Мне не нравится ваш термин.

— Но суть осталась? Люди будущего безупречно владеют собственной психикой, они не обременены нашей моралью.

— Моралью в нашем понимании, Леонид Ильич.

— Они следующий этап в эволюции? То есть при коммунизме не сможет жить человек настоящего?

Иван Антонович молча кивнул. Мы сидели около небольшого камина, наблюдая за языками пламени. Ничто так не сближает людей, как посиделки около огня.

— Вы отлично читаете между строк.

— В тексте много отсылок, да и такое управление телом невозможно даже после изучения восточных практик.

Мне глухо ответили:

— Вот здесь не уверен.

— Это факт. Я изучал вопрос. Изменить человека может лишь наука.

— В том числе и древние практики.

— Они также отлично объясняются научными дисциплинами.

Вот сейчас Ефремов здорово удивился.

— Вы, Леонид Ильич, что-то задумали?

— Создал несколько институтов по изучению возможностей человека. В принципе эти знания нужны в космосе, так что они вполне практичны. Что-то из этого обязательно выйдет. Вы правы однозначно в своих мыслях: люди обязаны взять дело эволюции в свои руки.

Великий фантаст покосился на меня. Его, будто вырезанное из темного дерева лицо, оставалось холодным. Созерцатель и прорицатель.