Но до самого конца я не мог и представить силу метеора. Я ожидал большой камень, а получил апокалипсис локального масштаба. Я мог вспомнить только жгучий жар за спиной. Как в сауне, только в тысячу раз хуже. Что же касается того, хватило ли этого, чтобы сжечь меня и уничтожить артефакт — ну, я играл ва-банк. Поставил всё и выиграл. Вроде бы. По крайней мере, это должно было отвлечь врагов, чтобы позволить моим девочкам сбежать. Артефакт был бы похоронен под обломками, и даже если бы Алисия выжила, её бы оглушило обломками форта. Сюрприз, сука!
Попытавшись вспомнить, что именно произошло, я потерял сознание. Снова. Истощение, сильная и постоянная боль сопровождали меня в моих беспокойных снах. Мне снилась мама. Ей было больно, но я чисто физически не мог быть рядом. Межмировые перелёты не включены в мой тарифный план. До сих пор я не задумывался о возвращении домой, но в этом сне вернуться туда было моим самым большим желанием на свете. Ностальгия — сука.
Я вновь очнулся. Мне всё ещё было больно, но теперь уже не так сильно. Как после хорошей драки, а не смертельного боя. Боль в голове пульсировала, будто там устроили дискотеку без моего разрешения. И что бы я ни делал, я не мог встать. Слабак. Мне просто требовалось набраться сил. Мне нужно было наконец встать. И у меня имелась отличная для этого профессия. О боже. Неужели я правда сделаю это? Я решил, что привести себя в порядок было намного важнее гордости. Только тогда я смогу заняться чем-либо ещё. В итоге я экипировал профессию Извращенца.
БУМ! Мгновенно я почувствовал, как моя кровь устремилась ко всем частям тела. И я имею в виду ВСЕМ частям. Сердце забилось быстрее. Это походило на приём адреналина, правда, я не знал, как люди себя ощущают, когда его принимают. Наркоманом я не был. Проведу более доступную аналогию — словно я выпил очень много кофеина. Литров пять эспрессо.
Когда моё тело наконец перешло из бессознательного состояния в смутное пробуждение, я услышал раздающиеся рядом звуки рыдания девушки. Я почувствовал волосы на лице и понял, что у меня на груди лежала голова. Я лежал на какой-то кровати, а на мне лежала женщина. Если это было некое моё состояние посмертия, переходящее в уход из этого мира, было бы неплохо умереть с женщиной, оплакивающей моё тело. Романтично, блин.
Я осторожно коснулся её затылка. Я мог чувствовать её волосы своими пальцами, но, честно говоря, это волновало меня не так сильно, как кое-что ещё. Профессия Извращенца делала своё дело.
— Я люблю тебя… — раздались слова из моих губ.