— Спасибо… — с облегчение буркнула брюнетка, заметно выдохнув.

— Всего доброго, — попрощалась юристка, развернулась и кивком головы указала мне в сторону выхода.

— А такси ты сама себе вызвала? — решил всё же задать я парочку уточняющих вопросов, стараясь не смотреть на прожигающую меня гневным взглядом Мишель.

— Я просила бармена.

— А друзья или подруги видели, как ты садилась в машину?

— Я не понимаю, к чему эти вопросы, — нахмурилась девушка. — Друзья видели — да! Они меня провожали и всё могут подтвердить.

— Алекс! Мы уходим! — сквозь зубы поцедила Мишель.

— Сейчас, — отмахнулся я. — А куда делись трусики, кстати?

— Трусики? — недоумённо повторила за мной брюнетка.

— Ну да, — кивнул я, краем глаза заметив не предвещающий мне ничего хорошего, разъярённый взгляд Мишель.

Похоже, на этом моя карьера в юридической конторе и закончится…

— Вы же с вечеринки в трусиках ушли, наверное… — озадаченно нахмурился я. — А дома оказались уже без них…

— Ну… Может водитель их выкинул. Откуда мне знать⁈

— А парень, который вас сажал в такси… Это ваш коллега?

— Парень? — удивилась Мария.

— На камерах было видно, как вас провожал парень, — терпеливо повторил я. — Это ваш коллега?

— На парковке были камеры? — пробормотала хозяйка дома.

— Да. И на парковке, и в клубе… — перечислил я, заметив слегка расширившиеся в панике глаза брюнетки.

— В клубе не было камер, — нерешительно помотала головой Мария.

— Были, — не согласился я, — и не одна. На танцплощадке, на парковке, несколько камер в общем зале и даже парочка на выходе из туалета. Время сейчас неспокойное — владельцы заведений тыкают эти камеры, где только могут.

— Но в туалете ведь нельзя снимать! — возмутилась Мария.

— Нельзя. Поэтому они и стоят только на выходе — фиксируют всё. Например, если парочка решила уединиться в туалете и потрахаться. На камерах этого не будет, но как они входят и выходят — это увидеть можно. Мишель, мы же сделали запрос на записи с камер у туалета? — обратился я к своей работодательнице.

— Ещё утром, — подтвердила блондинка, включившись в игру. — Вечером записи должны быть у нас в офисе…

Мария нервно сглотнула и забегала глазками, словно ища выход из сложившейся ситуации.

Мы с Мишель многозначительно переглянулись, и блондинка взяла инициативу на себя, через секунду перехватив разговор с «жертвой» изнасилования.

— Послушайте, мисс Родригес, — теперь голос юристки был гораздо жёстче. — Если вы ложно обвинили человека — это уже уголовная статья. Таксист потерял работу, его репутация разрушена. Если вы врёте, сейчас самое время сказать об этом.