— Вы профессор МакГонагалл, — сквозь сжатые зубы выдавила Петунья, — Преподаватель трансмиграции.

— Трансфигурации, — поправила Минерва, — Я здесь, чтобы забрать мистера Поттера и помочь ему подготовиться к школе.

Тетя бросила на Гарри, который счел разумным образом ранить молчание во время этого разговора, сложный взгляд, наполненный непонятными эмоциями. Наверное, впервые за свою жизнь она проявила к своему племяннику эмоции отличные от легкого пренебрежения и не охотного одобрения.

— У нас нет выбора не так ли? — наконец выдавила из себя Петунья.

Вернон бросил на свою жену возмущенный взгляд, когда она произнесла эти слова. В его глазах была смесь шока и недоверия, будто жена только что предала его.

— Совершенно верно, — подтвердила МакГонагалл, — Ваше согласие желательно, но не обязательно. Решение о поступлении в Хогвартс было подписано его родителями, как только юный мистер Потер проявил первые признаки магии еще во младенчестве. Не уверена, как к этому относятся у вас, но в магическом мире это имеет решающее значение.

Эти слова повергли комнату в тишину. Вернон продолжал злиться, Петунья обеспокоенно жевала губы, словно разрываясь между желанием отпустить их прочь и присоединиться к своему мужу в яростных попытках запретить Гарри изучать магию. Минерва же, закончив свою речь, предпочла сохранить молчание, ожидая ответа Дурслей.

Сам же Поттер почувствовал робкий интерес. Информация о его родителях находилась под строгим запретом в этом доме. Всё что удалось узнать за все эти годы — это то, что его мама и папа были алкоголиками, погибшими в автокатастрофе. Информация, которая всегда казалась ему крайне сомнительной.

Изначально это было лишь отрицание маленького наивного мальчика, который не хотел верить, что его мама и папа были плохими людьми. После к этому добавилась сухая логика. Чем больше Гарри рос, тем больше замечал странностей в поведении Дурслей когда речь заходила о его семье.

— Я не буду оплачивать обучение каким-то дешёвым фокусам, — не сдавался Вернон, что в глаза Гарри выглядело довольно нетипичным, он привык видеть, как дядя лебезит перед явно более авторитетными фигурами.

— Вернон, нам не нужно ничего платить, — вздохнула Петунья, наконец приняв решение, — Пусть идут.

Теперь на пару с дядей удивился и сам Гарри. Тетя Петунья всегда была довольно покорной женой. Иногда она могла продавить свои собственные идеи, вроде попыток заставить двух жирных боров похудеть. Однако, во всем остальном она оставляла главенство в семье своему мужу. Тот факт, что она возражает Вернону особенно когда она так зол было довольно удивительно.