— Что же бередит мятущуюся душу? — спросила Гагарина.

— Отсрочка полёта в космос. Прости за прямоту — из-за вас, блатных. Рассчитывала, что хотя бы через год попаду на «Салют-12», а как увидела в Куйбышеве проект «Салюта-14», вообще воспарила духом. И тут — вторая блатная, метр с кепкой, а наглая как базарный торгаш. Мои шансы урезались. И ещё американцы! И космические туристы! Два-три года буду получать назначение, в лучшем случае, дублёром, там и родить пора, перерыв. Ксюха, не обижайся, ты — клёвая баба, но из-за таких как ты нам ни хрена моржового не светит.

— Не сгущай. На двенадцатую точно свозят. Сначала Титов, потом ещё двое, здоровых как быки, хоть рельсы о них сгибай, не вынесли невесомость. Причём на Земле это не выяснить никак. Богатыри, а на орбите ласты клеят.

— Иди ты! И Герман Титов? К нам в школу приезжал. Думала — герой…

— Он и есть герой. На орбите ему тошно было — не передать словами, терморегуляция накрылась нашим органом, замёрз в сосульку. И всё-таки выдержал, вытерпел до конца. Но в космос никто его больше не пустил, да и он сам не согласился бы, дослужил на административной должности и вышел в отставку. Галь! Всё не так, как кажется. Не лучше, и не хуже, а по-другому. Государству не выгодно держать тебя годами, не зная даже, пригодна ли ты вообще к работе на орбите.

— Пригодна. Я уверена. Не хуже, чем эта прошмандовка, — она кивнула в сторону Ларисы. — Докажу.

— Докажешь, если не сорвёшься. Думаешь, Мисевич, что с нами балагурит и колбаской делится, весь из себя душка, хоть к ране прикладывай? Выбрось иллюзии. Он присматривается и мотает на ус. Если напишет тебе в характеристике, что склочная и конфликтная, спишут.

— Гусакову не спишут! — не унималась Галя.

— Верно. Потому что она избегает ссор с тобой. Сожми зубы и не отсвечивай.

Та согласилась, но решимости хватило ненадолго. Через день после очередного конфликта на пустом месте, без явного повода для ссоры, Антипова обратилась к инструктору.

— Товарищ капитан! Прошу перевести меня в экипаж Гагариной. Поменяюсь со Слюньковой или Петровой либо пойду четвёртой.

— Причина?

— Гусакова — отвратительный командир, не пользующийся авторитетом.

Мисевич усмехнулся.

— Старший сержант Шадрина, ко мне! Скажите, ваше мнение о Ларисе Гусаковой как о командире?

— Умелая, старательная, товарищ капитан. Настойчивая. Я с ней сработалась, — она стрельнула глазами в сторону Антиповой. — А вот с ней не смогла найти общий язык.

— Ясно. Свободна. Антипова! Считайте, вы — в космосе. В закрытом объёме в несколько десятков кубометров. Выполнение задания, да и само выживание экипажа зависит от каждого из его членов. Ваша отправка на станцию обошлась казне Советского Союза в десятки миллионов рублей. Если из-за дурного характера и нежелания слушаться назначенного вам командира вы способны сорвать миссию и создать угрозу личному составу, в космосе вам не место. Всё ясно? Марш на место и слушать Гусакову!