«Да бл@!»
Крошечная желейная ладошка тем временем шлёпнулась на черепицу, отскочила, покатилась по скату, перекувырнулась через голову задремавшего пирата, плюхнулась на стол и покатилась между тарелками. Как шар в боулинге, запущенный криворуким ботаником: медленно, криво и с гарантией попасть куда угодно, только не в кегли.
И остановилась.
Ровно перед Багги.
Я думал, что на этом всё закончится, но моя собственная ладонь меня удивила. Честно исполняя приём, она стала искать, что бы схватить. А я даже понятия не имел, что так умею. Контроль слайм-частей на расстоянии? Такое мне в голову не приходило.
В итоге, раз бутылки рядом не было, рука нацелилась на кое-что иное. Кое-что круглое. Блестящее. Красное. Примерно той же формы, если не придираться и быть в стельку пьяным.
Ладошка подпрыгнула, как лягушка на батуте. Пусть слаймы летать не могут, зато, как оказалось, прыгают весьма прилично. Особенно с физическими характеристиками «пещерного спартанца».
И, заставляя меня даже чувствовать какую-то гордость (?), она вцепилась Багги в нос.
*Пи-и-ип!*
Звук вышел тонким, жалобным и пугающе отчётливым. Как у клоунского гудка на детском утреннике, куда клоун пришёл с тяжёлого похмелья.
Над крышей повисла тишина.
Кто-то уронил кружку.
Песня оборвалась на полуслове.
Даже лев внизу перестал храпеть и приоткрыл один глаз.
Багги медленно скосил оба глаза к переносице. На кончике его носа висела крошечная желеобразная ручка, вцепившаяся всеми пятью пальчиками в его внушительный красный отросток. Он моргнул. Затем стал медленно багроветь.
— Кто, — прошипел он, и голос его полз вверх с каждым слогом, — посмел... ПОТРОГАТЬ... МОЙ... НОС?!
Пираты синхронно отступили на шаг. Все знали, что бывает с теми, кто упоминает нос капитана. А что бывает с теми, кто его трогает, не знал никто. До сегодняшнего дня таких самоубийц просто не находилось.
«Цирк какой-то, честное слово».
Я покачал головой, а затем отбросил любые шутки в сторону.
Ускоренное мышление активировалось в ту же секунду. Голова загудела, и весь мир стал как на ладони.
Мои черты вошли в состояние синергии. Куда бить, как двигаться, кого убить... последнее я проигнорировал.
Сейчас. Выложусь на полную. Выжму из себя максимум. Нужно расправиться со всеми раньше, чем моя выносливость закончится.
«Но, честно говоря, хочется раздавить этих ублюдков с такой жестокостью и тщательностью, чтобы они всю жизнь думали дважды, прежде чем трогать верных своим принципам собак... живодёры, бл@ть!»
Пользуясь искусством Нанайи, я на экстремальной скорости оттолкнулся от дымохода, а затем прямо в полёте отменил форму пикси. Салфетка лопнула и разлетелась, как белое конфетти. Снова голый. Ну и плевать.