— З***ли! — заорал Паланян где-то совсем рядом. Высокий армянин прошёл в кабинет, снимая на ходу перчатки. — Алкаша буди! Я не нанимался сегодня работать! Я в отпуске!

— Сказали — тэбя звать! — не уступал Алибек, подталкивая его в спину. — Сказали — ты спец союзного уровня, не то что тот пьяный задохлик. К кому идти — к тебе идти! Только ты всё сделаешь по высшему уровню. А он — не справится.

— Ладно, — суровое сердце судмеда растаяло быстро. — Оденусь сейчас.

Глеб тем временем проскользнул в коридор и пошёл дальше в секционную…

Тяжёлый запах стал сильнее. Сразу вспомнились события, несколько лет назад, ещё в армии, когда Сибиряк и остальные пацаны находились в Грозном, и засели как у больницы, прямо у морга. Воняло сильно хуже, потому что окна были выбиты, а холодильник не работал, да и помимо старых трупов было много других, свежих, только что застреленных…

Воспоминание слишком реалистичное, вспомнился даже холод, ветер, запах гари, дерьма и мертвецов. От этого воспоминания Глеб даже вспотел несмотря на холод. Брезгливым он не был, но морги не любил и перешёл из УГРО в РУОП с радостью — там-то на каждый труп с бытовухой ездить уже было не надо.

Но сейчас — работа. Он вытер лоб. Запортачит — всё, конец. Вот уже и тело.

Грудь коммерса рассечена, видно её содержимое. Извлечённая пуля уже лежала в металлической чашке. Глеб посмотрел на ту, что принёс с собой — чуть отличается форма, нос деформирован сильнее, но судмед — не баллист, он смотрит на тела, а не на пули.

Убившую коммерсанта пулю Глеб забрал, забросил в чашку другую. А перед тем как уходить, коротко глянул на саму мертвецкую. Одно тело встревожило.

— Ну и капец, — шепнул он, — пишите письма.

Будто кто-то упал в механизм, или его разорвал дикий зверь, настолько много было ран.

Про себя Сибиряк решил, что на всякий случай расскажет об этом случае. А пока же отошёл в дальнее помещение, открыл окно изнутри и прыгнул в кусты. Тихо, только слышно, как у входа Паланян материт пропавшего грузина. Вскоре судмед вернулся внутрь и хлопнул дверью.

Глеб выдохнул. По крайней мере, на Коршуна теперь не повесят убийство, твёрдых улик не будет. Но могут быть свидетели, и над этим надо работать.

Он достал телефон, позвонил в пейджинговую компанию и оставил сообщение Коршунову-старшему. А потом пошёл в сторону оставленной поодаль машины. Всё ещё морозило, то ли от морга, то ли от тех недавних воспоминаний, внезапно нахлынувших прямо там.

Но едва сел в машину, как показал ждущему за рулём Косте Левитану и курящему Алибеку пулю. И настроение сразу стало лучше.