Ну всё, достали! — дождавшись, когда под ногами появится широкая спина харлана, я активировал Стену тьмы.
Реакция последовала мгновенно, хор диких криков, резкий рывок в сторону, разодравший мне шмот и я, ловя ртом воздух, лечу вниз. Это была отчаянная попытка, вместо спины я упал чуть дальше, ну или ниже. Удар, руки схватились за что-то шершавое, кожистое и, как всегда, рефлексы сработали раньше мозга. Схватился, вцепился клещом, тварь взревела, резко падая, и тут же взмыла свечкой.
— Хрен ты меня скинешь!
Мой крик потонул в шуме ветра и оре тварей, а руки уже работали, цепляясь пальцами за шероховатую кожу хвоста, я перебрался с него на спину. Хорлану это не понравилось настолько, что он принялся вилять и всячески крутиться, даже совершил мёртвую петлю, не забывал при этом орать, как бешеная курица. Но надолго его не хватило, стоило немного выпрямить полёт, я пополз дальше, до самой шей, на ней-то и угнездился.
— КРА!!! — недовольно гаркнул тот, косясь на меня одним глазом.
— Не ори! Давай прямо… не-е, налево сворачивай! Кому сказал! — в правое крыло полетела игла.
Тварь дёрнулась в нужную сторону и стала резко снижаться, метрах в двадцати под нами замелькали разрушенные здания.
— Куда? Выше!
Я уже подумывал стрельнуть по хвосту, как справа налетел другой харлан, вцепился в крыло моей птички, та рванула, и я, не успев среагировать, полетел вниз. В ушах свистел ветер, развалины приближались, я не успел прокрутить в голове всю прошедшую жизнь, влетел во что-то рыхлое, не чувствуя боли, отскочил словно мяч. Удар и темнота.
Влага, возможно, даже грязь или что-то похуже, потому что воняло давно прокисшей молочкой. Я пришёл в себя, не понимая, что происходит. Где я и какого хрена? Всё же было хорошо или нет? А затем нагнали воспоминания: заводь клинков, нападение, дикий полёт и, разумеется, падение, я же не птица.
Каково же моё состояние, и чем это так воняет?
Не открывая глаз, попытался пошевелить руками. И чудо, у меня получилось! Правда, хлюпало как-то, будто в киселе отдыхаю. Под спиной забурлило, тело стало приподниматься невысоко, ровно до того момента, как раздалось влажное и вонючее «ПФФ».
Я открыл глаза и подскочил, терзаемый самыми мрачными подозрениями, проскользнул сквозь рваную дыру, нарвался на что-то мягкое и отлетел, покатившись по холодной, мокрой поверхности.
— Фух! — громко выдохнул, поднялся на ноги и осмотрелся.
Вокруг полумрак, ночное зрение позволило рассмотреть покрытые трещинами стены, полуметровая дыра в растрескавшемся потолке, а под ним здоровенная круглая хреновина, чем-то похожая на яйцо.