Старик, нетвёрдой походкой подошёл к столу.

— О-о, беленькая! Это хорошо, холодный нектар, после него душа расцветает, хочется петь и читать стихи, — он открыл бутылку, забулькала жидкость.

Поглядывая на повеселевшего Митрича, я усмехнулся. Старик совершенно расслаблен, когда он в последний раз так отдыхал, знает только система. Пусть расслабляется, время ещё не пришло. Закончив насыщаться, я взялся за патроны, так, для разогрева, старик посматривал без особого интереса, основное внимание занимала бутылка.

Отложив патроны, взялся за бижу.

— Ты мне друга бывшего напоминаешь, — пьяно растягивая слова, поведал Митрич. — Придёшь к нему с пузырём, а он за столом ик… сидит и кораблики из деревяшечек собирает, а сам не пьёт ик… а я ему про житуху свою рассказываю… Эх, скучно же так!

— Мне не скучно. После тюрьмы я только и делаю, что веселюсь.

— О-о, да ты и правда непрост ик… А за что сидел?

— Тройное убийство, с расчленением.

— Ик… — старик посмотрел на меня другими глазами, вроде даже протрезвел малость. — А почему ты не в тюрьме? За такое… даже не скажу, лет двадцать, наверное, дают⁉

— Семнадцать. Я сбежал, — полупустая бутылка была забыта, старик смотрел на меня с подозрением, замешенным на сомнении.

— Непохож ты, на убийцу, хотя я могу ошибаться…

— Подставили меня Митрич. Не парься. По этим делам на землю мотаюсь, закончить надо.

— На землю… странно всё это, бесовщина, — на этих словах, он взял бутылку и опрокинул её содержимое себе в горло.

Затем старик поднялся, дошёл до своего угла и рухнул на дощатую кровать, через несколько секунд послышалось мерное сопенье с похрапыванием.

Пусть привыкает, не буду пока его дёргать, — подумал я, достав алхимический чемоданчик.

Следующие пару часов занял неспешный крафт, пополнение расходников, попытки создать что-то новое, последнее, к сожалению, не удалось. Получалось что-то уже имеющееся или откровенная дрянь. Покончив с крафтом, я открыл портал на берег реки, зашвырнул в воду небольшой камень и принялся ждать.

Спустя несколько секунд поверхность запузырилась, всплыла первая безобразная башка, я не спешил, отошёл подальше от кромки воды, подхватил ещё один камень и швырнул его в тварь.

Снаряд угодил в глаз, обычно флегматичная сухопутная щука, прибавила скорости, за ней появилась вторая, затем третья, твари всплывали, и выпучив глаза пёрли в мою сторону. Когда их было уже больше десятка, в ход пошёл навык. Тонкая плазменная игла пробила череп ближайшей щуки, та задёргалась и завалилась набок, критическая точка не подвела, тварь шестьдесят плюс — с первого выстрела. Вторая игла угодила в бок следующей жертве, эффект был другим, раскрыв зубастую пасть, щука закрутилась на одном месте.