— Доброе утро, — проговорил я не совсем тихо, но и не громко. Так, чтобы меня услышали.

— Фархад, — улыбнулась мать и ласково погладила по плечу. — Ну как вы? Всё хорошо?

— Саша спит. Я не стал будить.

— Правильно, она больше суток без сна. Пусть отдыхает. На завтрак блинчики будут, а Вася затеял лепёшки на улице. Гостью накормить, — она тихонько рассмеялась. — Рад за тебя. И дама твоя покорила его сердце. Говорит, меня чем-то напомнила.

— Ты всегда была затейницей. Саша такая же, постоянно в движении.

— Фарик, что ты думаешь делать? Вы же побудете с нами немножко, или теперь сразу домой?

— Я бы остался, показал бы Саньке город, долину. Но мы не обсуждали ещё. Если честно, вообще не говорили перед сном.

— Ну оно и понятно…

— Мама!

— Да что? Понятно же, человек был уставшим… Это ты думаешь всякое.

— Будешь тут думать. Я никак не могу в себя прийти.

— Просто успокойся. Дай всему идти своим чередом.

— Если б это было так просто…

— О… Я знала, что кухня — где-то в этой стороне… Доброе утро, — показалась на кухне растрёпанная Сашулька, и мне показалось, что если обнять её, то можно почувствовать тепло, накопленное за ночь в уютной постели. — Простите за мой вид, но я совершенно не помню, где оставила сумку… Фарик!

Она остановилась взглядом на мне, всё ещё будто спящая, мягко пролетела к цели и опустилась на мои колени, устроившись, как птичка на жёрдочке, и затихла.

— Спит ещё? — мягко, с непонятной мне нежностью, отозвалась мама. Никогда не видел её такой трогательной. Может быть, именно так она смотрела на нас с братом, когда мы были детьми?

— Кажется, да, — я попытался заглянуть лисичке в лицо. Глаза её, действительно, были закрыты. — Сашуль?

— Я сейчас, погоди, — прошептала она, попытавшись улечься, как в постели, и тут же вскочила. — Фара⁈

— Может, тебе пойти в кровать?

— Ой, не… Это, наверное, как его… — Санька с мольбой глянула на меня, но я только плечами пожал, не подозревая, что она имела в виду. — Джетлаг! А у вас тут блины⁈

Непроизвольно я улыбнулся: в этом вся Сашулька. Моментальное переключение с одного на другое, любопытство и жажда жизни. За минуту она успела проснуться, снова заснуть и включиться в кухонную утреннюю кутерьму.

— Да, вот решила вас порадовать завтраком, — рассмеялась мама. — Любишь?

— Очень! Только не готовлю. Фарик иногда делает, — зарделась Саня, пересаживаясь от меня на соседний стул.

— А сама почему не печёшь?

— Сашка вообще не готовит, если только полуфабрикаты, которые мы с её мамой крутим-вертим, — вмешался я. — Не получается у неё.

— Так надо научить. Или ты, Сашенька, не хочешь?