Рабочий день давно закончился, а Денис продолжил возиться с самопромывным фильтром. На их автомойке парень отвечал не только за чистоту клиентских машин, но и за исправность техники.
Раньше тачки мыли просто из шланга, и вода уходила в сток, а потом хозяину принесли такие счета за воду, что тот решил сделать все по уму и установил систему оборотного водоснабжения и очистки сточных вод. Все бы замечательно, только фильтры периодически барахлили, и что-то где-то протекало. Вот Игорь Иванович, а за спиной просто Ига, в приказном порядке назначил Дениску главным ремонтником.
Парень долго штудировал инструкции и схему, кое-что перебрал, в некоторых местах подкрутил и пришел к выводу, что установщик специально все сделал криво, чтобы его потом снова вызывали и платили деньги. Нечестно — зато выгодно.
Денис отмылся в рабочем душе, надел свою чистую одежду и вышел в весеннюю прохладу. Он шагал через парк и радовался, что снег уже растаял. Вечером талые лужицы схватывались ледком и задорно хрустели под подошвами мощных ботинок, которые в народе именуются гадами или стилами.
В подростковые годы Дениска изображал гота. Черная одежда, волосы, ногти. Он даже черной помадой губы красил. С годами блажь юношеского максимализма прошла, а любовь к надежной тяжелой обуви осталась.
Он сел на лавочку, на которую не попадал свет от фонарей и набрал номер начальника. Через несколько гудков Ига снял трубку и без приветствия спросил:
— Денчик, управился?
— Да, Игорь Иванович. Сборщики от поставщика хотели нас нагнуть. Теперь нормально зафурычит.
— Молоток, — похвалил Ига подчиненного, — завтра можешь на час опоздать, и в этом месяце с меня премия.
— Зашибись, — поблагодарил шефа Дениска, — до завтра.
Парень сунул мобильник в карман и закурил. Струйки дыма закручивались и поднимались вверх. Иногда Денис выпускал дым кольцами и с умиротворением наблюдал, как они увеличиваются, а потом тают в воздухе.
Он ждал. С самого утра у него зудела кость в руке, которую он сломал ночью на кладбище, когда они с друзьями-готами удирали от сторожа, а тот свистел в свисток и стрелял из обреза солью. В одного даже попал.
Денису тогда убежать не удалось. Он поскользнулся на грязи после дождя, перелетел через низкую оградку, неудачно упал рукой на гранитное надгробие, сломал локтевую кость и ударился головой о памятник. Что было дальше, он не помнил, потерял сознание.
Сторож в темноте его не заметил и промчался мимо за остальной оравой ночных любителей погулять на погосте.
Когда Дениска очнулся, ему в глаза смотрел незнакомый дядька. Парнишка испуганно поздоровался и только потом понял, что это цветная фотография на могильном камне. Ранний рассвет позволил прочесть надпись: «Судоход Николай Петрович», по датам выходило, что всего тридцать лет пожил.