Следом отрисовал воспоминания о том, как мы праздновали состоявшийся спарринг. В кабаке Пожарский много смеялся и говорил, что мне ещё расти и расти, совершенствуя свои навыки.
Когда я закончил, на всякий случай заблокировал все воспоминания, предшествующие этому событию. Ну как заблокировал? Огнёв по-прежнему имеет к ним доступ, а вот менталисты — нет. В процессе блокировки Огнёв едва не помер, но это едва! Поедь он в Хабаровск с чистой совестью и открытой памятью, помер бы гарантированно.
Отсоединив паучка, я вернул старшину в реальность и минут десять выслушивал о себе всякие гадости. Задыхаясь, он выплеснул весь гнев и был готов к конструктивному диалогу. Я призвал Мимо, заставив его принял форму элегантного перстня с гербом рода Пожарских.
— Через Мимо я буду видеть и слышать всё, что происходит вокруг тебя. Если запахнет жареным, я тут же тебя вытащу.
— Да к чёрту всё это. Я готов, мать вашу! — рыкнул старшина, погрозив кулаком ночному небу. — Время зажигать!
Иван Васильевич Романов иногда любил размышлять о том, как бы сложилась его жизнь, если бы он родился в обычной семье? Кем бы он работал? Смог бы возвыситься или провёл бы отведённое время в нищите?
Обычно подобные размышления помогали ему ценить то, что он имеет. Ценить и держать из последних сил, не позволяя никому посягнуть на престол. Сейчас же подобные мысли заставляли его нервничать, злиться и самую малость бояться.
В кабинете Императора царила полутьма. Только свет от экрана ноутбука озарял его суровое лицо. Иван Васильевич, сжав кулаки, смотрел запись с камер наблюдения, установленных на ограбленном складе.
На видео громадный силуэт стремительно двигался от магистра к магистру, разрывая их в клочья. Кровь, кишки, ошмётки тел, всё это разлеталось в разные стороны. Медведеподобная туша в полумраке склада устроила настоящую резню. Вздыбленная шерстью, красные от ярости глаза, а ещё существо держало в лапе оторванную человеческую руку.
Медленно, методично, словно наслаждаясь процессом, оборотень выводил ею на стене кровавую надпись:
«Ты следующий. С любовью, Архаров».
У Ивана Васильевича вздулась вена на виске. Нервно сглотнув, он смотрел на чудовище, словно завороженный. Оборотень зарычал прямо в камеру, а в следующее мгновение запись оборвалась. Император со злостью захлопнул крышку ноутбука и метнул его в окно. Стекло со звоном разлетелось сотнями осколков, впустив в кабинет ледяной осенний ветер.
— Достаньте этого выродка из-под земли! — проревел Император так, что стены задрожали.
В этот момент из густой тени в углу кабинета соткалась высокая фигура. Мужчина в длинном чёрном плаще шагнул вперёд и склонил голову. Его лицо скрывала тень, но блеск холодных глаз говорил, что приказ будет выполнен любой ценой.