За пределами города велась разработка ресурсов, и, ввиду отсутствия поставок от Белого клана, я смог повысить цены на всё, что добывалось. Так что казна моя росла с каждым днём. Денег хватало на всё. Наконец-то. Мне даже не требовались субсидии, хотя я всё равно имел на них право и пользовался этим — как владелец пограничного удела.
Параллельно велась пропаганда — и в моих храмах, куда были определены нужные люди, и на улицах. Народ всё больше убеждался в мысли, что пророк, пожалуй, и есть сам Мессия. Правда, пришлось утрясти этот вопрос с главами церкви, но они уже поняли, к чему идёт дело, и были покладисты. Тем более, что я пожертвовал в их казну немалую сумму и начал строительство новых храмов на доставшихся мне от Фиолетовых территориях. Так что всё было, как говорится, схвачено.
Шувалов собирал всё больше союзников. Не знаю, какими именно методами он пользовался, но к лету уже почти все кланы согласились с тем, что именно он должен стать следующим императором.
Белые, конечно, об этом знали. Во всяком случае, догадывались. Было бы странно, если б они ничего даже не подозревали. Мы ожидали покушений на Шувалова или попытки ареста Тайной канцлярией, но ничего такого не происходило. Что свидетельствовало о том, что Голицыны смирились и просто ждали своей участи.
По правде говоря, меня куда больше беспокоили наши конкуренты. Иначе говоря — все остальные кланы. Ясно же, что глава каждого из них мечтал занять трон и был бы рад любой возможности подвинуть Шувалова. Но для открытого противостояния было пока рано. Борьба за власть в империи начнётся позже — когда Голицын сойдёт с трона.
И мне придётся принять удар, ибо мои планы принципиально расходились с планами остальных. Включая Шувалова.
Уступать ему трон я не собирался. А значит, против меня будет и мой собственный клан. Если только я не позабочусь о том, чтобы никто и пикнуть не посмел, когда я взойду на трон. А для этого требовалось нечто большее, чем гвардия големов и моя собственная армия. И даже больше, чем вера народа в то, что власть над Камнегорском принял Мессия.
Нужно было показать всем, что со Скуратовым шутки плохи. И это ещё мягко говоря.
Так что я собирался снова наведаться в Иркаллу и кое-что предпринять.
Через пару часов после ужина я отправился к Есении и позвал девушку на спарринг. Занятия фехтованием не бросал: во-первых, меня могли вызвать на дуэль, во-вторых, агриком драться приходилось довольно часто, в-третьих, это было отличным физическим упражнением, развивавшим скорость, реакцию и кардио.