— Три дня назад эту проекцию мне прислала моя подруга с Вечного Ристалища. То, что ты увидишь на записи случилось неделю назад, а самого мальчика я впервые увидела года полтора назад. Может чуть больше…
Ноготок Валери коснулся камня и глазам всех предстала кровавая баталия. Черноволосый юноша, будто дикий зверь сражался посреди пустыни с огненным противником, но чем дольше шла запись, тем более тревожней становился князь Лазарев, а лица присутствующих вытянулись от увиденного.
Вот только через несколько мгновений стало всё хуже. Обстановка начала меняться. Начал меняться и Зеантар, потому как кто-то неизвестный посмел вмешаться в сражение и под конец проекции черноволосый юноша уже одной ногой находился в могиле.
— Нашлась пропажа, — угрюмо прошептал Драгун без какой-либо радости. — Теперь страшно представить, что будет… Жалко мальчишку…
— Отец, неужели это… — ошарашено обронил Матвей.
— Во имя Катаклизма! — выдохнул рассеяно Бетал не сводя взора с проекции. — Я… я не верю… Как такое могло случиться?
Тело хранителя Земли содрогалось, трясущиеся руки до хруста сжали артефакт, а немигающие глаза напоминали два багровых озера.
— Мой… мой сын… Мой и… Инарэ. Влад… Это твой брат, Марриуз…
И возведя раскрасневшееся лицо к небу он тихо добавил.
— Убью. В порошок сотру того, кто посмел довести моего мальчика до такого состояния. Пусть начинают молиться. Оберегам там или кому еще. Мне теперь неважно…
Земля. Перекрёстный мир.
Российская Империя.
Москва. Первое кольцо.
Резиденция таинственного рода Лазаревых.
Ранний вечер…
— Убью. В порошок сотру того, кто посмел довести моего мальчика до такого состояния. Пусть молиться начинают. Оберегам там или кому еще. Мне теперь неважно…
Когда такие вещи говорит какой-нибудь заправский бродяга в переулках трущоб, то максимум что может случиться — это что он заколет пару пьянчуг по пути. Но когда такие слова звучат от хранителя одного из миров, то ситуация может принять судьбоносный поворот, а крови прольётся столько, что в ней захлебнутся целые страны и народы, если не целые миры.
Звенящая тишина заполонила сады. Лесной стрекот и порхание фей будто бы притихли, и когда хранитель Земли сделал тот самый роковой шаг вперед — шаг, который мог потрясти миллионы жизней, до ушей окружающих донесся стариковский тяжелый вздох, наполненный печалью, и все разом посмотрели на Каберского. Даже Зеантар оторопел и с вопросом уставился на вернейшего воина рода Лазаревых.
— Что-то не так, Бетал?
— Можете меня убить, глава, — очередной тяжелый вдох неприметного старика показался многим набатом. — Но вам не понравится то, что я вам скажу.