– Говорят, на Земле возникла новая жизнь. Появились какие-то жуткие звери.

– Хочешь напугать меня? Я давно знаю о них. Сильно не переживай, буду не одна. И еще запомни, что самый жуткий зверь это тот, который испоганил свою же планету.

– Зачем ты так говоришь о нашем творце?

– Ради бога, не сравнивай человека с ним.

– С тобой пошлют роботов?

– Думаю, полетят не только они, но и настоящие люди тоже будут со мной. Они слишком дорожат своим ценным изобретением.

– Неужели будут рисковать? Ведь их осталось, раз-два и обчелся.

– Фрэд, мы все созданы для работы здесь на Луне и неизвестно, как поведем себя на новом месте, в новой анизотропной среде, где есть агрессивная атмосфера, сильная гравитация и еще нечто образовавшееся после ядерного катаклизма. Орбита Земли изменилась и до конца не ясно, что там творится. Впрочем, тебе этого не понять, ты же простой охранник центра.

– Да, куда уж мне.

Он отвернулся в сторону мутного пятна на черном небе, когда-то отдававшего голубым свечением.

– Хватит пялиться на Землю. Ну, не дуйся, в самом-то деле.

Эмма хлопнула его дружески по плечу.

– Хочешь, поведаю страшную тайну?

Ее доверительное отношение скосило наметившуюся грусть – самый дорогой искусственный человек шел рядом, общаясь на равных, и Фрэд кивнул, отразив глянцем титановой головы отблески света фонарей.

– Я единственная женщина в солнечной системе!

I

Кабинет директора Исследовательского центра. Здесь проходило последнее совещание перед отправкой научной экспедиции на планету Земля. Были ученые эмбриологи, инженеры конструкторы искусственных людей, командир воинского подразделения и руководитель проекта с заместителем. Все настоящие люди. Директор, высокий мужчина уже немолодой, около пятидесяти лет, с заметными морщинами на лице, в квадратных очках, сидел за письменным столом, в то время как остальные сотрудники центра расположились с обеих сторон от него.

– Павел Петрович, – обратился он к седовласому старику лет семидесяти, руководителю проекта. – Все в сборе, можете начинать.

Старый ученый, не вставая, потер взмокшими ладонями подлокотники мягкого кресла и торжественно произнес.

– Товарищи, кропотливая работа, наконец-то, подошла к завершению – Эмбрионосный Молекулярный Андроид или Эмма в полной боевой готовности!

Продолжая сидеть, растирая обивку кресла, он заулыбался полной растяжкой сомкнутых тонких губ. Запорошенное седой щетиной лицо его озарилось живой радостью. – Теперь наша милая обезьянка еще и настоящая умница. Вчера мы установили добавочные компоненты с повышенным содержанием нейронной массы, вживили в лобные доли. Знаниями она может потягаться даже со мной, а в эрудиции любого из вас заткнет за пояс.