— Остановись! — заорал я, поражаясь своей наглости. Ясно же, что если моё усиление и сработало, то оно давно уже слетело. Хм, а вот и причина рёва и непослушания обнаружена — у слоняры один из бивней отсутствует. Походу это он так громко хрустнул перед моим полетом и столь удачным приземлением. Ну, теперь остаётся только скакать, надеясь, что меня не сбросят вниз, и ждать, когда зверюга выдохнется.

Увы, такой хитрый план развалился через десяток секунд. На рёв моего оранжевого скакуна ответили. Я ещё обрадовался вначале, что вот, сейчас мутант услышит своих сородичей, и замедлится. Тут то я его и…

— Мать моя женщина! — вырвалось у меня, когда по правую руку боковым зрением я засёк ещё двух слонов, с явным ускорением бегущих нам на перерез. Сука! Эта оранжевая тварь позвала подмогу!

— Ур‐ру-у! — затрубил мой нечаяный транспорт, завидев собратьев

— Р-ру-у! — отозвались слоняры, задрав оранжевые хоботы.

— Р‐ру-ух! — протрубил мут, словно подтверждая — да, спасайте кто может. Я даже уловил нотки радости в его рёве.

Странным было то, что мой скакун не замедлился, хотя должен был. Лишь сменил траекторию движения, словно собрался подрезать своих сородичей. Ты смотри, какой затейник, братьев подтянул, чтобы справиться с наглым мной!

То, что дело плохо, мне стало ясно почти сразу. Даже если другие слоняры бегут не на выручку, а поживиться свежим мясом своего собрата, что весьма вряд-ли, мне при любом раскладе будет плохо. Ну уж нет!

Дождавшись, когда преследователи окажутся совсем близко, я на полном скаку попытался попасть в ближайшего мутанта. Увы, стрелял практически вслепую, и потому все пять болтов ушли мимо. Правда свою пользу они всё же принесли — хобот преследовавшего нас мутанта, вместо того чтобы отвесить мне подзатыльник, прогудел над моей головой.

— Э, мы так не договаривались! — выкрикнул я, и попытался выстрелить ещё раз, но в этот момент мой ездовой слон дернулся в сторону, сбив мне прицеливание. У, сука!

От второго удара хоботярой я физически не мог пригнуться, так как он наносился сверху вниз, с целью прихлопнуть одного въедливого меня. Поэтому поступил единственно возможным способом — ухватившись покрепче за чуб, я бросил своё тело в левую сторону, изображая лихого наездника. Хобот мутанта, вместо меня любимого, от души приголубил моего скакуна.

— Мох-х-о-о!!! — истошно, даже не взревел, завизжал оранжевый слон, и мгновенно ускорился, одновременно сменив направление движения. В моём ошалевшем мозгу тут же зародились смутные подозрения, относительно чуба на макушке мутанта. Дабы проверить свои домыслы, я изловчился, и, при очередном подскоке зверя, оттолкнулся от его туши, и рывком забросил себя на спину. При этом пучок столь крепких волос, за которые я держался, потянул в правую сторону.