На небольшой поляне, где я поставил палатку, действительно было людно. Два зека, оба в бронекомбезах первого класса, самозабвенно пытались прикончить друг друга, катаясь по земле, а Дракот, шипя на обоих, можно сказать встал грудью на защиту моего добра. Чуть в стороне валялся ещё один заключенный, у которого на всю грудь красовалась огромная рана с обугленными краями.

— Трах тебе в док! — прошипел питомец, и тут же добавил по мыслеречи: — Аудрэй, я долго не смогу удержать их под контролем. Убей хотя бы одного, скорее!

Зачем убивать? Подбежав к парочке горе-бойцов, я от души врезал одному из них ногой. Попал туда, куда надо — в пятую точку. Бил от души, не жалея. Удар, помноженный на усиление экзоскелета, отбросил зека на добрые пару метров. Куда только девалось его боевитость — ухватившись за отбитый бок, сиделец заскулил тонким голосом:

— А-а! Больно-о! У-у, сука-а!

— Лежать! — рявкнул я, придавив второго заключенного ногой к земле. — Не рыпаться, черти, иначе прикончу обоих!

— Да пошёл ты нахрен! Я свои права знаю! Ты не имеешь права меня… А-а-а! Ты что творишь, сук… — хватило двух ударов, чтобы орущий на всю зону идиот заткнулся. Чёрт, а ведь это мои соотечественники, оба матерились на чистом русском. А лицо вот этого пухляша, тяжело дышащего у моих ног, я даже знаю. Похоже это о нём говорила Галина, когда упоминала о замороженном политике. Одного взгляда на лицо этого человека было достаточно, чтобы понять — от таких нужно держаться подальше.

— Слушай. Меня. Внимательно. — негромко, но прониковенно сказал я пухлому, чеканя каждое слово. — Или ты заткнёшься, или я тебя прикончу прямо сейчас. Ты всё понял?

— Я вынужден подчиниться обстоятельствам! — прохрипел новоприбывший.

— Лежи, и не отсвечивай. — вновь приказал я, и, убрав ногу с груди заключённого, двинулся ко второму. Тому было не до пререканий, похоже я ему сломал рёбра. Ну, тут уж извините, Дракот вообще предлагал прикончить обоих. Я бы так и сделал, если бы не услышал русскую речь.

— Ой, какой он миленький! — раздалось позади, и я мысленно посочувствовал питомцу. — Кэп, это же детёныш, да? Иди сюда, мой хороший, я тебя пожалею. Нехорошие люди напали на маленького. Ничего, сейчас их накажут!

— Друг, что надо этой сумасшедшей самке⁈ — раздался паникующий голос Дракота у меня в голове. — Она лезет ко мне своими лапами! Аудрэй, она сейчас задушит меня! Аудрэй, помоги-и!!!

Галина, вдоволь затискав «симпатичного дракончика», мирно спала в своей мини-палатке — пришлось применить ещё действующее ментальное воздействие, чтобы девушка проигнорировала присутствие пленных и легла отдыхать. Драк, обласканный женским вниманием, глухо порыкивал, расположившись на нижней ветви большого дерева. Мне же предстояла грязная работёнка.