К счастью, ехать приходилось не по усеянным ухабами и рытвинами просёлочным дорогам недавно покинутой мною России. С её этим самыми «направлениями» и Патрульными Инспекторами ДОрожного Регулирования(ами).

В стране восходящего солнца всё было закатано в асфальт и бетон. Повсюду висели знаки и информационные табло, предписывающее правила поведения на дороге и настоятельно советующих соблюдать скоростной режим.

Местные ПДД я намертво вбил в подкорку, бегло просмотрев несколько учебников на японском, и загрузив их себе в архив. Так что, тьфу-тьфу-тьфу, слава Создателю, никто меня по пути не остановил и вскоре я остановился напротив сияющего ярко кричащей вывеской заведения, на окраине нужного мне городка.

Место употребления горячительных напитков и прочей, затуманивающей сознание условно-разумных наркоты, или по моде этой Локации «Ночной клуб», открытое для удовлетворения низменных вкусов третьесортных обитателей этого мира, стояло на берегу моря.

То и дело к воде спускались парочки, спешащие предаться любви, но не желающие раскошеливаться за номер на верхнем этаже.

Несильно пахло марихуаной но, судя по некоторым, неуверенно державшимся на ногах аборигенах, здесь продавались и наркотики потяжелее.

Из здания доносилась приглушённая стенами музыка. На грани инфразвука ревели басы, а довольно-таки красивый женский голос, умолял по-английски взять её прямо сейчас. При одном условии. Сначала нужно было угостить мучающеюся от недоёба красотку коксом.

Так что песенка была весьма двусмысленной. Я бы даже сказал, с философским подтекстом. И я так до конца не разобрался, что же нужно страдающей девице на самом деле.

Хотела ли она потрахаться, но не могла возбудиться без кокса? Или измученное ломкой хрупкое (как следовало из текста песни) тело отчаянно требовало кокаина? А оно, тело, пошло бы в уплату за вожделённую дозу.

Поняв, что слегка мандражирую и невольно тяну время, я выбрался из машины и начал стаскивать с себя рабочий комбинезон. Свою службу он сослужил, с территории Академии выбраться помог, так что, пусть полежит пока в стазисе. В одних плавках я быстро метнулся в пространственный карман и, схватив парадно-выходную одежду, быстро выскочил наружу.

Файреболы, мерно гудящие к, каждый раз, когда я оказывался в стазисе направляющиеся ко мне, изрядно напрягали. Наверное, избавлюсь я от них прямо здесь. Спалив это, совсем не угодное Создателю, увеселительное заведение к чертям — прости меня, Всевышний, за упоминание имени врага Твоего — собачьим.

Не-е, так-то кабаки, подобные этому, дело крайне нужное. Иначе где скорбные умом условно-разумные будут стравливать пар? Они ж, убогие, иного отдыха кроме как нажраться-наширяться-и-потрахаться ничего больше и не представляют. С воображением у них, больных на всю голову, туго.