Смерть заслужили все в поместье. Разве что конкретно этого, буде в запасе минутка, оставлю на сладкое.
— Вахтанг, убери собак! — Резко пролаял золотозубый. — А наших гостей пока засунь к остальным.
Широкозадый Вахтанг, с внушительно отвисающим пузом, послушно надел поводки на всех трёх успокоившихся псов, а двое остальных, подталкивая нас стволами в нужном направлении, погнали к месту временного заточения.
Подвал, в котором мы должны были провести какое-то время, находился не в главном доме. Видимо, заботящиеся о своём здоровье хозяева решили, что соседство с измученными пленниками будет плохо влиять на их душевное и физическое самочувствие.
Хотя, возможно я просто фантазирую. И удалённость тюрьмы связана с какими-то совершенно прозаическими вещами. Вроде наличия канализации и более крепких стен. Главный вертухай побряцал небольшой связкой ключей и, открыв мощную железную дверь, щёлкнул расположенным на стене выключателем.
— Заходите, цыпочки. — Хохотнул он и попытался ухватить меня за задницу. — Хозяин не любит мальчиков. Так что я буду у тебя первым.
Его горячее дыхание обожгло мне ухо и, рассудив, что, в общем и целом, мы узнали достаточно чтобы считать начало миссии удачным, я аккуратно ударил его в челюсть, лишая сознания. Затем невидимыми руками выхватил дробовики из потных лап оставшейся парочки и, отоварив каждого прикладом по темечку, так же отправил их в нокаут. Ур-роды, блядь!
— Поторопился. — Резюмировала Марина, оглядывая место побоища.
— АбЫдна бЫла, да. — Коверкая слова на манер южных гостей столицы, буркнул я.
— Ладно, куда теперь? — Марина с сомнением глянула на ведущие вниз ступеньки. — Потом брезгливо ткнула кончиком туфельки одного из лежащих в бок и поинтересовалась. — А с этими что будем делать?
— Может, отдадим Вэймин с Леськой для опытов? — Задумчиво предположил я. Но тут же новая идея посетила мою гениальную голову и, окрылённый, я предложил. — Или, давай на котлеты пустим!
— Дурак! — Хохотнула Марина.
И, видя моё несерьёзное настроение, невидимой рукой схватила одного из охранников за ногу и, пыхтя, поволокла вниз. Голова бедолаги при этом глухо бухала по ступенькам и мне даже стало его немножко жалко.
Но, поскольку инициативу нужно поощрять, то делать замечание или каким-то другим способом высказывать то, что я сейчас думаю, не решился. Энтуазизьм, как известно, штука хрупкая. А обидеть художника может каждый. А, если в роли творческой натуры выступает имеющая на тебя права женщина, то всяко лучше оставить собственное мнение при себе. Целее будешь, а вероятность хорошего секса возрастет в геометрической прогрессии.