Я преодолел защитный барьер, на который ушло слишком много сил, и приблизился к неизвестному божеству. Он стоял на месте и ослепительно улыбался, покачивая мечом.

Я ударил со всей мочи, чтобы стереть ухмылку с его лица. Мой кулак должен был разнести его в клочья, но золотомордый растворился миражом. Быстрый…

Обострённые до предела чувства подсказали, с какой стороны придёт удар.

Развернулся в воздухе, скрестил руки, блокируя меч. Вот крыса — в спину бьёт!..

— О… — удивлённо раскрыл он рот, когда две стихии столкнулись.

Сперва мне показалось, что его божественность проистекает из стихии металла и воды, как и сила, заложенная в линиях на теле Альмы и Магдалены. Но нет. Свет и металл! Никакой плавности, никакой мягкости и гибкости воды. Только скорость и мощь металла. Не будь я защищён стихией смерти, он бы меня уже разрубил на части…

— А где же хвалёные техники, про которые трепались на Перекрёстки те, кто сумел сбежать от тебя? — надавил золотомордый и отправил меня в полёт.

Я пролетел несколько сотен метров, пока эта тварь вновь не оказалась за моей спиной, подобная миражу, и светящимся пинком заставила меня замереть в воздухе.

Кости сломались. Чертовски больно… Но не больнее, чем хоронить тех, кто был мне дорог.

Рукой, словно орёл когтями, я вцепился в его ногу и выплеснул всю имеющуюся силу смерти. Всё то, что успел и смог впитать.

Тьма хлынула потоком и окутала ногу этой твари, а сам я остался практически без сил. Весь запас магии смерти, которое могло сейчас выдержать моё тело, был потрачен за секунду.

Удар — и я лечу спиной к земле, рассекая воздух.

На этом я всё… Надеюсь, этого хватит…

Я не сводил взгляда золотомордого, борющегося с хваткой самой смерти.

Взмах клинка — и отрубленная часть ноги превратилась в золотую кость.

— Вот сука… — разочарованно выплюнул я и впечатался в землю.

Я сломал всё, что можно и нельзя, и лишь чудом не потерял сознание.

— Вот ты сука… — Появился надо мной золотой мудак с уже восстановленной ногой. — Столько сил пришлось потратить на тебя, ничтожество. И как только сумел столько протянуть обычный отброс, зашедший чуть дальше границы смертных?.. — разочарованно произнёс он и без колебаний вонзил меч мне прямо в сердце.

«Смерть… Ставь чайник. Я, опозоренный поражением, к тебе в гости зайду…» — мысленно обратился я к силе внутри меня, что последней каплей вырвалась из обречённого тела и через трещину в земле помчалась прочь от разъярённого божества.

Прости, Альма, простите меня все. Я облажался…

В высоком зале Тёмного Хора собрались лидеры и многочисленные мастера секты Тёмного Бога. На повестке дня было два вопроса. Первый — праздный, ежегодный — праздник кровавого колеса. День, когда колонии секты Тёмного Бога раскручивали установленные смотрителями гигантские колёса, лежащие на площадях городов и деревень. Двенадцать спиц, установленных на колесе, двигались по кругу, и две из них, окрашенные в красный цвет, должны были показать на тех двух людей, что случайным образом станут частью секты. Хитрый механизм никогда не давал спицам указать на одного и того же человека.