Всё, что архариты до сих пор знали, — так это то, что я откапываю разрушенные обелиски из руин городов и крепостей прошлого, которые уже давно превратились в груду бесполезных камней, и тащу в Бурый. Поэтому они и были так поражены.

Мои эльки-разведчики приносили мне всё новые и новые сведения. Ветер от их стремительных порывов трепетал мои волосы, а все, кто стоял рядом, видели моё напряжённое лицо и сжимающиеся кулаки. Даже вены выпирать начали. И от лёгкого настроения не осталось и следа. Ни у кого…

— Буду краток: этот отряд направили сюда не для переговоров. Среди них очень много могущественных магов и мастеров мистических искусств. Как вы уже заметили, они вальяжно приближаются к нам в составе отряда железнокрылых. Не знаю, кто это, но пафос от них прёт во все стороны… — сказал я.

— Железнокрылые — это спецназ Гизеля. Сильнейшие воины, следующие приказам только своего командира. Наземный корпус всегда сопровождает дальнобойная артиллерия, авиация и ракетчики, — пояснил Сухой.

— Да… Я вижу… — проводил я взглядом пролетевшие самолёты противника. — Действуют очень смело и дерзко. Уверенность прям так и прёт… Судя по всему, это демонстрация.

— Сорок самолётов… С учётом того, что это Гизель, уверен: это не старьё, а последние и самые лучшие модели… — прокомментировал Кириллов.

— Вертолёты тоже сопровождают… А это ещё что такое? — указал пальцем на странные монструозные механизмы Ревизо.

— Понятия не имею, — пожал я плечами.

— Бронированные путеходы… — взял слово Сухой. — Специальная техника для прокладывания дороги в дикой местности. Имеют несколько вариаций для работы в различных типах местности и вооружены как гарнизон небольшой крепости. Медленные, но невероятно мощные. Им нипочём и горы, и леса, и болота.

— Хм… На вид метров десять в высоту. Может, чуть больше. А в длину…

— От пятидесяти до семидесяти. Его обслуживает больше ста пятидесяти человек. У Гизеля всего девятнадцать таких путеходов.

— Нам бы такие хреновины пригодились… — задумчиво произнёс Кириллов.

— А откуда у тебя такая информация? — полюбопытствовал я, слушая, как ломаются деревья в лесу, где прокладывали путь для остального воинства железнокрылых и двух десятков магов.

Перед ними склонится любой император… Но я не император. И становиться на колени не собираюсь!

— Ну… Это вроде как тайна… Но информация далеко не точная, сведения могли устареть. Но всё равно они не настроены на мирные переговоры… Всё же зря ты в грязь втоптал того мудака… — вздохнул Сухой.

— Ничего не зря. Один раз прогнёшься — всю жизнь прогибаться будешь. Между разумным компромиссом и ползанием на коленях достаточно большая разница, и я ясно дал понять ту границу, через которую никому не дам преступить. Но, видимо, та граница оказалась слишком незначительной для них… Что ж, я очерчу новую. И поярче. Никто не смеет приходить на мою землю со своей армией и угрожать мне и моим людям силой, — стукнул я кулаком в ладонь, разгоняя ману и кровь по всему телу и готовясь при необходимости испепелить этих кретинов.