Он развил нужные технологии в своём мире, подсмотрев с Перекрёстка за другими цивилизациями. Он создал божественные письмена, ставшие основой силы для его родичей и путём к возвышению в новом витке войны за власть.

Легер принял правила игры старых ублюдков и своей одержимостью и бесчеловечностью смог достичь огромных успехов. Он медленно одерживал верх, не рискуя и не выбираясь на чужие территории без крайней на то необходимости. Как, например, это случилось недавно со сбежавшей дочерью и внучкой своего потомка.

Ему были безразличны их жизни и судьба. Но девочка растила в себе божественное сердце, что должно было прийти на смену его собственному, устаревшему и износившемуся. Он лично вживлял в тела ещё младенцев линии рун, чтобы, с одной стороны, даровать силу и защиту своим «божественным инвестициям», а с другой — не допустить распада тела в случае, если мощь изменённого им органа превысит пределы прочности смертного тела.

Легер Дитрих открыл дверь своими окровавленными руками и посмотрел на императора.

— Великий Отче! — поклонился Райвид Блез, протягивая лист с именами.

— В этом месяце родилось восемнадцать носителей божественной крови, и у десяти из них прижились изменённые части тела. Восемь умерло, не справившись с нагрузкой, — отчитался он, не поднимая головы.

— Посмотрим, кто у нас счастливчик… — взял бумагу Легер и вошёл внутрь своего дома-лаборатории. — Следуй за мной.

Император сделал шаг вперёд, переступая порог, и почувствовал, как замерло его сердце. Липкий страх сковал душу. Но он не остановился: куда как страшнее было не слушать бога. Пытаясь быть бесшумным, император семенил следом за предком.

Они свернули по коридору и оказались в одной из лабораторий. Здесь, на кушетке, весь в крови лежал и стонал один из взрослых внуков императора. И дед увидел, что бог лишил парня глаз. Чудесных, удивительных глаз. Благодаря случайной мутации, они позволяли видеть магические потоки как под микроскопом.

Легер опустил палец в окровавленную глазницу и оставил красные отпечатки на листе пергамента.

— Этих готовь к операции на этой неделе, будем вживлять руны. Остальных через неделю.

Райвид столкнулся взглядом со своим богом и увидел глаза внука. Удивительные, сияющие фиолетовым отблеском радужки приковывали взгляд. И животный ужас вместе с тем душил императора изнутри.

Ему самому повезло: он отдал своему богу почку и пересадил себе новую от сына…

— Что там с восемнадцатой? — спросил бог у своего помощника.

— Магдалена перестала истерить, замкнулась в себе. Мы использовали подавляющие волю препараты. Вскоре специалисты займутся её воспоминаниями. Она забудет о матери и прошлой вольной жизни.