— Даже если бы ты открыл все семь врат, не смог бы ничего изменить? — слегка удивлённо произнёс старик.

— Да… — Я на миг задумался и продолжил: — Я уже могу открыть вторые врата. Но это точка невозврата… Я сделаю это, когда наступит подходящее время. А пока дай закончить последний подарок людям этого мира. Они не плохие ведь… Просто неопытные. Не знают о других мирах и не сталкивались с такими, как ты.

Старик огляделся, внимательно рассматривая множество духов.

— А воскрешение такого числа духов не нарушит баланс?

— Чтобы стольких воскресить, убить нужно в несколько сотен раз больше.

— Так тебя ведь не устраивает сила смерти, — удивился старик.

— Иногда после смерти остаются души. В этом мире их много. В других — ещё больше. Эти духи… Среди них практически нет никого из древних времён. Одно-два поколения. Они готовы к реваншу. А те духи, что сотни и тысячи лет ждут своего часа, обычно плевать хотели на жизнь. Они мечтают лишь о свободе. Одним я дам свободу, а других посажу в клетку из элементаля. По их собственному желанию. Это и есть баланс.

— Хм… Возможно, я даже смогу подсказать тебе, как и где добыть намного больше сил. Чтобы компенсировать время, что ты тратишь на свои треклятые гуассаны!

— Ну-ка? Удиви меня, — внимательно посмотрел я на старика, приостановив создание нового элементаля.

— Во-первых, в этом мире было несколько грандиозных битв. Столь масштабных и кровавых, что на том месте, где погибли люди, миазмы смерти отравили землю. Там настоящие пустоши появились. Даже природа спасовала, увидев эту глупую жестокость смертных… Такие места, в общем-то, не скрываются, и ты легко найдёшь упоминания о них. Просто спроси об этом и узнаешь, где искать сотни тысяч древних духов.

— Неплохо! Спасибо. Если это действительно так…

— Я не договорил! — раздражённо произнёс старик. — Во-вторых, найди своего рогатого смотрителя замка и спроси у него, сможет ли он доставить тебя в чёрные топи секты Гидры. Конечно же, тайно… Там ты найдёшь столько душ для баланса, что сможешь воскресить… намного больше духов, чем расселось сейчас на трибунах. Но учти: то место может погубить даже Бога! Слабого, но Бога. Если ты можешь показать только то, что видел златомордый, то тебе туда лучше не соваться. Даже проклятье Дома Вечных тебе не поможет.

— Я предпочитаю называть это благословением… — покачал я головой.

— Это потому что ты ещё слишком молод. Любое бессмертие — будь оно божественным, как у меня, или такое вот, дарованное иными силами, как у тебя, — проклятье. Удачи тебе. И не задерживайся.