— Мы отозвали все отряды, как ты и велел, — начал Воледар, когда я подошел к своему месту. — Старградцев предупредили, лишний раз за стену не пойдут. А случись чего, тут же уйдут под землю.
— Монахи и священники не уйдут, — равнодушно сказал я, — они не бросят храмы. Но давай об этом позже. Поговорить с тобой хочу. — Бросил взгляд на стоявших здесь капитанов и майоров. — Наедине.
— Закончим позже. — Кивнул воевода собравшимся воям.
Те понимающе откланялись и вышли за дверь, а я сразу вывалил на Воледара свои мысли.
— Да чего тут думать, государь! — Взревел воевода. — Они чужаки и пришли на наши земли без всякого уважения, как захватчики. Их острог нужно взять штурмом и сжечь, а лучше пушками разнести в пыль. Чтоб не повадно было.
Да, силы на то, чтобы взять ее штурмом, у меня есть, только вот дальше что? Знал бы Воледар, что фрегат Земной Федерации триста первого проекта способен обрушить с неба на наши головы библейский апокалипсис, то, возможно, и не советовал бы такое. Хотя чего уж там, недавно я и сам хотел захватить базу Федерации. В общем, решения по-прежнему не было. Кирима спрашивать незачем, у него только монеты в голове и его дочка. Коготь ответит то же, что и Воледар, поэтому остается еще один советник, пока он не отправился обратно в Старград.
Я попал в самый разгар богослужения, и в нижнем храме было не протолкнуться. Тем более служба была особенной, так как ее проводил сам митрополит, решивший сделать это перед своим отъездом.
— Боже, во имя Твое спаси меня и силою Твоею суди меня. Боже, услышь молитву мою, внемли словам уст моих.
Слова, которые читал кто-то из служек, разносились под сводами храма и, казалось, что обволакивали со всех сторон.
— Ибо чужие восстали на меня, и сильные ищут души моей, и не поставили Бога пред собою.
Охрану я специально оставил на входе, чтобы избежать давки. Поэтому осторожно и самостоятельно протискивался к алтарю. Но при виде меня люди пытались разойтись, хотя места не было совсем. И пока я медленно, но уверенно шел вперед, слова псалма продолжали звучать.
— Но вот, Бог помогает мне, и Господь — заступник души моей. Он обратит зло на врагов моих; истиною Твоею истреби их…
Уже у самого алтаря я остановился и стоял до самого завершения богослужения и даже больше. Я стоял, погрузившись в раздумья, пока не услышал.
— Ты ко мне, государь.
Вырвавшись из плена своих мыслей, я заозирался по сторонам, и вокруг уже никого не было, а передо мной стоял митрополит Верилий.
— Да, Высокопреосвященный Владыка. Есть у меня к тебе дело, нужен совет, который излечит душу и тело. — Улыбнувшись, я снова осмотрелся, убеждаясь, что никого нет, после чего поведал то, что рассказывал остальным.