Хо принял радиостанцию и повертел ее в руках. Затем активировал и на небольшом проекционном экране ввел параметры канала и свой идентификатор, взял тангенту и произнес:
— Говорит майор Хо. Немезида, вы меня слышите? — Он убрал тангенту, ожидая ответа, но в эфире была тишина. — Немезида, ответьте. — Снова тишина, отчего у майора ёкнуло сердце, и он быстро переключил канал. — Крейсер «Владивосток», вы меня слышите? Кто-нибудь меня слышит?
После десяти минут бесплодных попыток Хо протянул радиостанцию обратно князю. Тот посмотрел на нее со всех сторон, поводил пальцем по экрану, убеждаясь, что все работает, после чего опустил ее в портфель.
— Что ж, майор, — Воеводин указал пальцем в небо, — похоже, там больше некому вас услышать или нечем, а может, не хотят. В любом случае, вам и вашим людям придется здесь задержаться. — Он натянуто улыбнулся. — Но вам повезло, что дорожка уже проторенная.
* * *
38 000 километров над поверхностью планеты. Борт фрегата «Немезида».
Пространство мостика заливал красноватый аварийный свет. Он подсвечивал газ, образовавшийся от испарения абляционной защиты, и мелкие ошметки внутренней обшивки, которые в отсутствии гравитации заполняли собой весь объем. Они кувыркались и постоянно отбрасывали блики аварийных фонарей, словно тысячи звезд внутри газовых облаков. Нереальности происходящему добавляла абсолютная тишина, которая возникает в отсутствии атмосферы внутри помещения.
Посреди этого завораживающего зрелища шевелились темные фигуры техников, которые пытались восстановить питание. Подобная картина сейчас наблюдалась по всему кораблю, но мостик был важнейшим узлом управления. Сюда стекалась информация со всех бортовых систем, и без него управлять кораблем было бы проблематично и неэффективно. Конечно, есть БИЦ-2, который способен полностью взять на себя функции мостика, но там и вовсе нет части обшивки, и можно запросто выглянуть наружу.
Еще можно было бы воспользоваться любой капсулой погружения, которыми утыкан весь фрегат, и попасть на виртуальный мостик, но из-за множества повреждений большинство систем накрылось медным тазом, и этот путь был отрезан. К тому же энергетическая карта корабля имела очаговый характер, и в такой ситуации понять, что вообще работает, было просто невозможно. Даже пришлось кидать внешнюю линию питания, напрямую от преобразующей машины реакторного отсека. Благо она и сам реактор каким-то чудом уцелели.
— Сэр. Еще минут десять, — прозвучал в гарнитуре голос техника.
— Слишком долго, лейтенант, — буркнул Митчел. — Ускорьтесь.