Но сейчас Солдат не собирался выяснять отношения, он хотел поручить дело, которое может оказаться не по силам девушке, прежде всего психологически. Убить выстрелом из лука, участвовать в охоте на насильников. Почему лук? Так использовать огнестрел, очень опасно, звук разносится далеко, могут и в лагере узнать, если насильников настигнут рядом, да и лишний раз привлекать внимание, не понимая, что вокруг творится, не стоит. А от выстрела с лука звук тихий, в сравнении, конечно.
— Я думала, ты меня для другого ищешь! — разочарованно начала свой ответ на предложение Игоря, Света. — Но я готова и Танька тоже. Мы все недовольны приговором. Сегодня Лена, завтра я?
Девушка с вызовом посмотрела на Игоря, ожидая от него заверений о защите, но парень промолчал, он не любил обещать то, само собой разумеющееся, да и терялся, когда отношения становились сложными с разными ожиданиями, проверками и условностями. Если бы Солдат разбирался в женских капризах, когда женщины еще в самих себе не до конца разобрались, начинают действовать из разряда «сам догадайся», то не упустил бы Лиду и не был со Светой.
— Я так поняла, идем с Большим? Его Вова, кажется, зовут? Интересный мужчина, но Степа такой милый, интересный, — сказала Света и пошла искать Таню. Девушка резко отвернулась, поэтому не увидела багровеющее лицо Игоря.
Через час, когда уже насильники, нехотя и понуро опустив головы, углубились в лес, из лагеря исчезли две лучницы и один большой мужчина. Это могло вызвать различные фантазии у пубертатного возраста юноши, но реальность оказалась жестокой.
Ни Света, ни Таня не промахнулись, а Большой поработал ножом. Насильников раздели, бросили в небольшую яму, забрали еду и ножи, а потом, делая большой крюк, направились обратно в лагерь, подстрелив по пути двух крупных глухарей. Можно было еще взять толи лося, толи оленя, так как по еще теплому навозу зверя точно определить не получалось его вид. Животное гуляло где-то очень близко, но не стали выслеживать зверя, цели вылазки были другие. Долгое же отсутствие обязательно было бы замечено.
— Пытаю тя аще, ты кто есть? — спрашивал гладко выбритый мужик, с крестиком на шее высшей степени странного чужака.
Георгий молчал. Нет, не потому, что не хотел выдавать тайны, как в фильмах про войну, а потому, что его организм, в вопросе защиты носителя, решил полностью игнорировать внешние раздражители. Но такое состояние могло привести и к лишению разума, а Жора очень хотел жить, поэтому, постепенно, но Георгий приходил в себя.
Он ушел из лагеря археологов, как только узнал, что они собираются общаться и действовать в связке с Шишоном, которого боялся до смерти и даже больше. Бывший водитель и представитель зарождающейся советской буржуазии был уверен, что опасный предводитель деревенской шпаны, сможет сложить два плюс два, и вычислит Георгия, как любовника несостоявшейся невесты моховского хулигана. Тот обязательно обвинит Жору и в смерти Зины, что отчасти было правдой. Если бы он тогда не оттолкнул, а, напротив, втянул девушку на склад, то Зина была бы жива.