— Какой, ради Великого Древа, город? — в голосе девушки чувствовались нотки истерики. — О чём ты, дарг?

— Хотя бы на миллион человек населения, — пожал я плечами. — И с нормальной экономикой. Чтобы не загибалось всё на глазах.

Чего она на меня так смотрит-то? Я вообще-то этот вопрос в сети изучал. Даже внутри империи есть города, которые стоят на удельной земле и живут по законам дворянской семьи, которая ей владеет. Имеются и «свободные города», официально являющиеся чем-то вроде коллективных вассалов престолов. Сходу я эту сложную схему, которая описывалась бюрократическим сленгом, не понял. А попытка разобраться в деталях столкнулась с проблемой нехватки времени.

Но одну вещь я понял отлично — внутри города всё могло быть устроено, как угодно. В большинстве случаев полномочия распределялись между семьями или политическими группировками. Что напрямую указывалось в Конституции, либо Уставе. Новое дворянство последние девяносто четыре года никому не давали. По крайней мере потомственное, наделявшее максимумом прав. А власти людям всё равно хотелось.

Это я ещё про города имперского подчинения, вроде Константинополя не вспомнил. И про личный домен двуглавой династии. К тому же, варианты были не только внутри границ империи. У нас вон — Оттоманская Порта под боком. А на побережье Средиземного моря вовсе чего только нет. Глаза разбегаются.

В общем, ничего странного в своём желании я не видел. Собственный город — это хорошо. Да и вообще — она спросила, я ответил. Честно, если что. Эльфийка вовсе первой узнала. Я ж сам только догнал, наконец, чего хочу.

— Ты спятил, Тони? — она снова назвала меня по имени, вглядываясь в глаза. — Какой город? Ты сталкер в ЦОТ. Никто не даст тебе город, — она даже улыбнулась. Снисходительно так. Мне не понравилось.

— Ладно, — не стал я спорить. — Про косуль я тоже ничего рассказывать не стану.

Глянув на пустую чашку из под чая, я начал было подниматься на ноги. Но тут на мою руку легли пальцы таэнсы.

— Постой. Боюсь, ты не понимаешь, — со стороны движение может и смотрелось нежным и личным, но вот в упор я отлично видел яростное выражение её глаз. — Мне поручили выполнить эту задачу. Я должна это сделать. Любой ценой.

Даже на мою руку надавила, пытаясь усадить на место. А кто-то ещё говорит, что я с гоблинами жёстко обращаюсь. Сам слышал — сегодня какие-то свенги на бульваре обсуждали. Мол, песни поют, тренируются, не пьют почти. Чуть не ли не армия, где строем ходить положено.

— Совсем любой? — я показательно окинул взглядом её тело. — Знаешь, после таких слов в мою голову лезут самые разные идеи.