Из порочной бесконечной ленты с виртуальными сиськами, меня выдернуло уведомление от «ЦОТ услуги». Заявка на личный номер резидента Царьграда была подтверждена. А сам он — благополучно выдан. Теперь требовалось подать заявку на пластиковую карту, дождаться её и всё — выход в город открыт.
Стоп. Так это ж Гоше и Йорику тоже надо запросы отправить, получается. Гоблин может и сам додумался — хрен его знает. А вот у кобольда даже отдельного телефона нет. Надо бы купить. У торговцев на бульваре самые разные есть. И в целом не слишком дорогие.
Ноги сами донесли почти к самому дому каторжанок. Немного по прямой, свернуть направо и буду у них во дворе. Вот и отлично. Сейчас зацеплю Элину, двинем назад, а по пути выйдем на бульвар, где я быстро гляну телефоны. Хотя, может и потом посмотрю — у меня в конце концов уже сутки, как женщины не было.
Только я собирался убрать планшет в сумку, которую теперь всегда таскал с собой, как тот просигналил ещё одним уведомлением. На этот раз — в мессенджере «Сова». От Ангелины Румянцевой.
Честно — я сначала даже открывать не стал. Ну а чё она? Сначала эльфов к шахматному клубу прислала. Потом этого утырка в бордовых тонах. Два раза меня подставить, хотела. А я ведь даже её сисек не видел. И вообще — дом Элины уже рядом.
Потом любопытство всё-таки пересилило. Забавная на самом деле черта — постоянно отвлекает от мыслей о женских жопах. Особенно, когда вокруг столько всего интересного. Я вот о том младенце внутри кейса, до сих пор думаю. И о призрачном коте. Хотя может это вовсе и не кот — просто форму такую выбрал. Вот что это такое вообще? Как оно в браслете оказалось? И почему наружу выбралось?
Ладно. Вот оно — сообщение. Читаю.
«Мой человек допустил ошибку. Нарушил указания, желая сохранить деньги. Сделка в силе.»
Ну да. Взял и взбрыкнул, непослушный пухленький жеребец. А она тут вообще не при делах. Белая вся такая, честная и пушистая.
О, второе сообщение пришло.
«Его не хотят повторно пускать внутрь. Ты можешь выйти за ворота и передать картины снаружи?»
Она издевается? Да я их даже вынести туда не смогу. Там вообще-то просвечивают на входе. А их продажа за пределами ЦОТ — имперское преступление. Не помню, сколько за такое влепить могут, но точно на каторгу отправят. А то и похуже.
Остановившись около торца дома, где жили каторжанки, я немного подумал. И набрал ответное послание.
«Хочешь получить картины — присылай человека сюда. Встреча — только под Мглой. Попробуешь подставить ещё раз, спалю все полотна нахрен. А потом устрою порно-фотосессию гоблинов на фоне вашего герба, как обещал.»