Арьен, взгляд которой сейчас полыхал, как пара боевых космических лазеров, шумно вздохнула. Хороша она в гневе. Жаль снова в бронежилете. Да и штаны у её боевой экипировки не слишком облегающие. Надо будет жалобу на сайте производителя оставить.

— Извини, — глянул я на эльфийку. — Конкретно тебя он за другое место держит. Но остальных — точно за яйца.

Она аж побагровела. Даже штурмовой комплекс свой подняла. Да так решительно, что второй космодесантник напрягся и изготовился её на прицел брать.

— Вы утверждаете, что подданный Российской Империи, господин Яценов, который служит семье графа Румянцева, намеревался ограбить вас на территории ЦОТ и при этом в качестве поддержки использовал группу вооружённых таэнсов, — как он лихо все эти бюрократические обороты заворачивает, даже без всякой запинки. — Я правильно вас понимаю? Да или нет?

— Да, — кивнул я ему. — Правильно.

Тот ещё несколько секунд постоял на месте. Возможно указания по внутренней связи слушал. Потом повернулся к мужчине.

— Господин Яценов, вынужден попросить вас проехать с нами. С вами хочет поговорить квартальный надзиратель, — озвучил он окончательное решение.

Умно. Послал других в пекло, а когда понял, что из ситуации можно выжать профит — сразу перевёл всё на свою персону. Хотя может я о нём плохо думаю? Вдруг он вообще не здесь был.

— Вы не понимаете, кто я такой? — у мужичка этого аж вена на лбу вздулась. — Я служу великой семье Румянцевых! Как вы можете верить не мне, а какой-то гигантской уродливой лягушке?

Это с каких пор даргов стали называть лягушками? Да ещё уродливыми. Слышишь, свиномордый, ты ничего там не перепутал?

Монолог у меня происходил внутри головы. Но вот вперёд я шагнул вполне реально. Очередной приступ ярости. Да такой, что аж глаза пелена закрыла. Очнулся только после того, как почувствовал на плече пальцы кобольда.

— Не стоит, наставник, — тихо обратился ко мне Йорик. — Вы сами не раз доказывали, что путь гнева не всегда лучший.

Вообще — да. Особенно сейчас. Кидаться на слугу аристократического семейства в присутствии сразу пары космодесантников и висящего наверху дрона — самоубийство.

— Показания дарга лишь дополняют запись дрона, — бросив взгляд на меня, полицейский снова посмотрел на Яценова. — Он зафиксировал ваши слова с требованием картин и ценностей. Господин Белый повторил то же самое.

— Хорошо! Я с вами прокачусь. А по пути позвоню нашим адвокатам, — ощерился мой оппонент, показательно доставая телефон. — И спросить хочу — в какой глухомани ты учился? С хрена ли дарговское отродье господином именуешь?