— Ты деньги то есть привёз? — уточнил я. — Ничего, что мы договаривались под Мглой встретиться?

Как лицо-то скривил. Как будто ему рот кожурой от лимона набили. Плотненький такой мужик. Рубашку вот на размер меньше взял- обтягивает его, как сосиску. Да и пиджак тёмно-бардовый не в тему.

— Не тупи, дарг, — зарычал он. — Ты возвращаешь картины и сохраняешь жизнь. Всё просто.

Не, я понимаю — гордость, честь фамильная, желание сэкономить бабло. Но местные аристократы совсем с головой не дружат? Ангелина ведь уже пыталась подобное провернуть. С чего она взяла, что в этот раз у неё всё получится?

— Почему ты решил, что я вдруг верну тебе картины? — мне даже притворяться не пришлось, чтобы изобразить удивление. — Я могу легко убить тебя прямо сейчас. Или вызвать дрон.

— Ты под прицелом, тупой выродок, — оскалился посланник дворянки. — А полиция арестует тебя самого. Продажа картин незаконна.

— Правда? Это выходит, твоя хозяйка нарушила законы империи, — улыбнулся я во все зубы. — Жалость-то какая. Её ведь из опалы так и не вывели полностью, да? Я так и представляю, сколько мне журналисты за интервью заплатят.

Вот это у него выражение лица сейчас стало. Абсолютно бешенное.

— Только представь заголовки, — решил я добить оппонента. — Внучка графа Румянцева и дарг из зоны отчуждения. Любовь или тонкий расчёт? Читайте все подробности в нашем эксклюзивном материале.

— Какая ещё любовь? Что ты несёшь, придурок? — он аж захрипел от ярости.

— Плотская, — спокойно ответил я. — Фотографии, переписки. Но потом вмешались злобные родственники и бедная девушка не отведала запретного плода. Ужас. Печаль. Страдания. Миллионы прочтений. И пропавшие картины, которые бедный влюбленный дарг готовил для подарка.

Ради справедливости — шок сейчас был не только на его лице. Арьен и оба эльфийских бойца, которые находились в поле зрения, тоже взирали на меня с выражением полного ошеломления. Я же открыл вкладку приложения с вызовом дрона. Ну а что? Если эти придурки реально начнут стрелять, придётся сражаться. И ладно бы тут только таэнсы были. Но ещё человек Румянцевых стоит, щёки свои раздувает. На его убийство никто закрывать глаза не станет. Это вам не Бургас.

— Ты понимаешь с кем связался? Румянцевы, там, — тыкнул он пальцем в небо. — А ты здесь, — указал он им же себе под ноги. — Мы сотрём тебя в порошок.

— Если придётся, мы пойдём на войну, — заскрипел Йорик, чьи пальцы обхватывали рукоять меча. — Опалим континенты яростью и обратим в пыль города. Искореним ваше семя. Путь воина нелёгок, суров и сух, как древесный уголь. Но мы обратимся к нему. А наставник укажет нам путь.