Не, это всё бы ничего. Мелочи. Вот только на косуль моих болгары косятся слишком уж откровенно. Как бы с боем отсюда прорываться не пришлось.

Гоша, который забрался в «основное» седло Геоши, слишком для него большое, и пытался управлять косулей, на болгар тоже поглядывал с недоверием. То и дело поправляя свой пистолет-пулемёт и косясь на меня. А Фот вытащил из седельных сумок припрятанные термобарические гранаты, прицепив их к своему поясу. Целых четыре штуки, если что. Похоже его последний неприкосновенный запас.

— Уверен, что они нас задержать не попытаются? — глянул я на военного сталкера. — Непонятные монстры, мглистые косули и заразная инфекция. Нам можно в чём угодно сейчас обвинить. Никто и спорить не будет.

Сначала он посмотрел на меня, как на полного идиота. Потом нахмурился, разглядывая Кью с Геошей. Наконец с долей подозрения оглядел болгарских солдат.

— У меня спутниковый телефон, — шёпотом сообщил армеец. — Как за ворота выйдем, свяжусь со штабом. Если что — они прикроют.

Ну да. Прикроют. Удачи пожелают, например. Тост за нас поднимут. Или по «официальным каналам» протест выразят. Терзают меня смутные сомнения, что полковник сюда штурмовую группу отправит ради нашего освобождения. У него и полномочий таких нет. Его задача — безопасность ЦОТ. А не операции против сопредельного государства.

— И это их стена? — вытаращился Гоша на укрепление. — Да в неё плюнешь, развалится. Они тут ваще что-ли нищие?

Переводчик, который держался рядом, опасливо покосился на майора. Переживает парень.

— Бургас не так важен, — решил ответить гоблину подпоручик. — Основные силы болгары бросили на зону заражения, которая к Софии подступает.

Есть тут и такая — да. Куда более серьёзного размера, чем наша, если на то пошло. Захлёстывает добрую половину Косово, с другой стороны подступает к Скопье, а третьей гранью вылезает к болгарской столице. До той, правда ещё тридцать километров. Немало, если подумать. А с другой стороны — военным приходится охранять протяжённую территорию. И никаких крупных населённых пунктов, чтобы развернуть там зону отчуждения, которая оттянет на себя Выплески, не имеется.

— Силы они бросили, — проворчал Гоша. — Эти шмаглы свою жопу подбросить не могут. Вон, еле плетутся. А у того ваще штаны рваные. Чё за армия такая? Приподороженная.

Военный сталкер кашлянул. То ли выражая солидарность, то ли наоборот — возмущаясь. Я же, пройдя через распахнувшиеся ржавые створки ворот, внимательно оглядел стену с внешней стороны. И не заметив вооружения, нацеленного в нашу сторону, чуть расслабился. Видимо болгарам не приходило в голову, что кто-то захочет ворваться в зону отчуждения с этой стороны. Всё, что у них имелось, оказалось нацелено внутрь.