Но ведь дело не в этом, да?

Кивает, хмыкнув себе под нос.

- Умна, красива... Недивительно, что... - осекается, не договаривая. Потом вдруг чеканит: - Это я на видео. Я - тот парень, который тонул.

Не сразу понимаю. А когда понимаю - отступаю на шаг.

Тот парень... Он барахтался в воде, кричал, захлёбывался... Лицо невозможно было разглядеть тогда, да и на записи тоже. Но я почему-то верю.

Это он!

Внутри всё сжимается. Не от страха. От чего-то другого.

- Чего ты хочешь? Что ты будешь делать с этим видео?

Мягко улыбается, лицо становится почти доброжелательным. Я хочу справедливости, чего ж ещё. Написал заявление в прокуратуру. На всех, кто там был. Но без доказательств - это просто моё слово против их слова. А у них деньги, связи, адвокаты. А у тебя - моё видео.

Именно.

Он подаётся ближе. Глаза вновь горят каким-то лихорадочным блеском. Руки чуть подрагивают. Нервничает. Сильно нервничает. И от этого мне ещё больше не по себе. Варя, ты не понимаешь. Они - преступники. Все. Монстров, Егоров, Омаровы, эта их подружка... Они стояли и смотрели, как я тонул. Никто не помог. Никто!

Феликс тебя вытащил, - голос мой звучит чертовски слабо.

Но это не делает Феликса ангелочком. Там нет ангелов. Там одни ублюдки. Зажравшиеся от вседозволенности. Которым скучно просто жить. Которым нужно унижать других, чтобы потешить своё вонючее эго.

Его голос срывается. Пара студентов оборачивается на нас.

- Тише, - говорю машинально.

Он берёт себя в руки. С трудом. Делает глубокий вдох.

- Извини. Просто...

- трёт лицо ладонью. - Это было ужасно. Я до сих пор

просыпаюсь ночью и чувствую эту воду. Ледяную. Как она заливается в горло, в лёгкие…. Не знаю, что сказать. Несколько дней назад я сама искала этого парня, чтобы отдать ему видео. Я хотела справедливости, как он сейчас. Что же изменилось?

- Помоги мне, - он хватает меня за руку. Пальцы холодные, влажные. - Отдай видео. Пусть они ответят за то, что

сделали.

Вырываю руку.

Мне надо подумать.

Подумать? - он морщится. - О чём подумать, Варь? Ты ведь понимаешь, что если не отдашь видео, станешь соучастницей?

Кажется, на секунду глохну.

- Что?

Сокрытие доказательств, - чеканит почти по слогам, - и препятствование следствию - это статья. Он прав, чёрт возьми!

- Если удалишь - тоже будешь соучастницей, - добавляет он. - Уничтожение улик. Господи...

- А если... я уже удалила?

Но вру я не очень убедительно. Он усмехается. Мерзко так, криво.- Не удалила, - напряжённо смотрит мне в глаза. - Ты не настолько доверчива. Богдану не получилось пустить пыль тебе в глаза. Хотя он пытается, да? Опускаю взгляд. Говорить о том, что происходит между мной и Богданом кажется отвратительной идеей.- Знаешь, что, - говорю спокойно, - если это видео так важно для следствия, пусть ко мне придут из полиции. С официальным запросом. И тогда я отдам видео. Им.