Наполняю бокалы, но мы пока не пьём.

Варя тянется к пульту, прибавляет звук и сосредотачивается на фильме и еде. А я весь в ней. В глазах её, в волосах... Пучок уже сам распустился, волосы рассыпались по плечам. Богдан, не надо, - говорит она, переводя на меня взгляд.

Чего не надо?

Так смотреть.

Как, Варь?

Пожимает плечом.

- Не знаю, как объяснить.

Вновь смотрит на экран телевизора.

Я быстро доедаю и беру бокалы. Наши пять минут давно превратились в несколько часов, но мне всё время кажется, что я чего-то не успеваю. Не доделываю. Не дожимаю Варя ставит тарелку на стол, кутается в плед основательнее, почти с головой. Берёт бокал из моих рук. Чокаемся. Хочется брякнуть что-то типа «за нас», но это, наверное, ту мач. Она опять в фильме, я - в ней.

Бокалы пустеют, наливаю ещё. Ей побольше, себе - чисто пригубить. Не спаиваю, нет.

Или да?

Наконец долбаный фильм заканчивается. Щёки Вари раскраснелись, но она не спешит выбираться из кокона толстого пледа. Откидываюсь на спинку дивана, кладу руку так, чтобы можно было схватить этот кокон и прижать к себе. Но пока не хватаю.

Ва-ря...

Да? - она поворачивается ко мне.

Я тебе про родителей рассказал. Не хочешь поведать про своих? Я ведь ничего не знаю о её прошлой жизни. Жизни до Ривьера-сити. А фотки в ВК толком не расскажут ничего ценного

Она тоже откидывается на спинку, моя рука оказывается под её головой. Задумчиво смотрит мне в глаза. Взгляд у неё слегка поплывший от вина.

У меня самая обычная семья, Богдан, - голос звучит с нотками грусти. - Отца нет, а мать…... У мамы странный жизненный уклад.

Какой?

Мне стыдно об этом говорить, - невесело улыбнувшись, отводит взгляд. А ты всё равно расскажи.

Вновь смотрит на меня.

- Она считает, что женщина может добиться чего-то лишь благодаря мужчине. Ну удачно выйти замуж, например, - видно как она старательно подбирает слова. - А в худшем случае - потерять себя из-за неправильного выбора спутника жизни.

Хмурюсь. Чё-то я не въезжаю.

Варя закатывает глаза.

- Я плохо объясняю, да. Если простыми словами, мать считает, что я попёрлась не в тот город, чтобы удачно

раздвинуть ноги. А если я сделаю это неудачно, то буду как она. Например, с ребёнком, в нищете. Я охереваю.

Долго молчу, переваривая. Потом осторожно перемещаю руку на её плечо и очень-очень медленно тяну Варю к себе.

Теперь мне многое понятно. Она не такая, как все, потому что на неё навешали неправильные ярлыки. А она выросла другой вопреки им.

- Она это зря, - выдыхаю я, когда Варя всё же позволяет прижать себя к моей груди. - Ты станешь журналистом... Или тем, кем захочешь. А тот, кто будет рядом, просто должен помочь. Я бы очень хотел помочь, Варь. И не на деньги отца. У меня всё же есть и наследство деда, и доля в корпорации. И планы, и задумки, как намутить больше бабла.