— Ты хочешь сказать, что крыса сидит среди людей, которым я плачу за безопасность моего дома?
Врача быстро опустился рядом с Мэддоксом и раскрыл медицинскую сумку.
— Мне нужно осмотреть её плечо. Пожалуйста, отойдите.
Мэддокс даже не шелохнулся.
— Делайте свою работу.
— Тогда дайте мне пространство.
На мгновение в коридоре повисла напряжённая тишина. Мэддокс посмотрел на врача таким взглядом, что Виктор поспешил вмешаться:
— Сэр, он не сможет помочь ей, если вы будете мешать.
Мэддокс медленно поднялся, но остался рядом. Его руки были испачканы кровью, и он, казалось, только сейчас заметил это.
Врач осторожно осмотрел рану, проверил повязку и нахмурился.
— Швы разошлись. Кровопотеря пока не выглядит критической, но ей нужна срочная обработка. Возможно, придётся наложить новые швы. Перевозить её нужно аккуратно.
— Тогда делайте это здесь, — отрезал Мэддокс.
— Мне понадобится оборудованная медицинская комната.
— Виктор!
— Уже готовим, сэр.
Мэддокс снова посмотрел на Тею. Его челюсть была напряжена, а в ледяных глазах стояла ярость, которую он с трудом удерживал.
— Ты только что едва не оказалась в руках Вальтера, — произнёс он тихо. — В моём доме. Под моей охраной.
Он наклонился к ней, стараясь говорить ровно:
— Я не собираюсь делать вид, что это просто очередная неприятность.
Из коридора донёсся голос Виктора:
— Сэр, мы нашли ещё одного. Он был в комнате персонала. У него при себе копия служебных ключей и телефон с перепиской.
Мэддокс медленно повернул голову.
— Живой?
— Да.
— Хорошо. Пока не трогать. И никому не позволять к нему приближаться.
Он снова посмотрел на Тею.
— Похоже, у нас действительно не одна крыса.
В его голосе появилась опасная холодность.
— Но теперь я знаю, что они внутри. А значит, им больше негде прятаться.
Тею сквозь боль начинало потряхивать. Кровь всё не прекращалась, и ей становилось всё хуже и холодней. Она несколько раз теряла сознание и снова приходила в себя.
Мэддокс заметил это не сразу. Сначала ему показалось, что Тея просто слишком устала после схватки. Но затем он увидел, как её начинает потряхивать, как бледнеет лицо и как кровь продолжает проступать сквозь ткань свитера.
— Доктор. Почему она дрожит?
Врач поднял глаза, и выражение его лица мгновенно изменилось.
— Она теряет слишком много крови. Мне нужно остановить кровотечение. Немедленно.
— Так остановите!
— Мне нужно, чтобы вы не мешали!
Мэддокс отступил на полшага. Впервые за долгое время кто-то осмелился повысить на него голос, и он позволил это.
Тея то приходила в себя, то снова проваливалась в беспамятство. Каждый раз, когда её веки начинали опускаться, Мэддокс наклонялся ближе.