Ей хотелось, чтобы университет хотя бы на несколько минут перестал рассказывать о себе чужими словами.
— Начинайте, — сказала преподавательница.
Алиса вывела первый слайд.
— «Голос кампуса» — это серия документальных интервью о повседневной жизни студентов. Мы хотим показать не только тех, кто получает награды и выступает на сцене, но и тех, кто обычно остаётся за кадром. В основе проекта — добровольное участие, предварительное согласование вопросов и право героя остановить съёмку в любой момент.
Координатор фонда перелистнул распечатку.
— Вы понимаете, что у нас ограниченные сроки? До конца семестра нужно получить готовый материал.
— Понимаю. Поэтому предлагаю начать с трёх интервью, а не пытаться снять десять за одну неделю.
— Три истории — это мало для полноценной кампании.
— Для полноценной кампании — возможно. Для пилотного выпуска достаточно, чтобы проверить формат и не превратить людей в конвейер.
Мужчина напротив поднял глаза.
— Реальные истории сложнее продавать.
— Тогда придётся научиться их рассказывать.
Соня сидела у стены и делала пометки. Алиса видела, как она едва заметно улыбнулась.
Она продолжила презентацию: расписание съёмок, согласования, предварительную смету, план монтажа. На одном из слайдов показала, как будет выглядеть выпуск: короткий портрет героя, фрагменты интервью, бытовые детали и финальная реплика участника. Без закадрового голоса, который объясняет зрителю, что он должен почувствовать.
— Почему вы считаете, что студент захочет рассказывать о личных трудностях публично? — спросила преподавательница.
— Не каждый захочет. И это нормально. Мы не собираемся убеждать человека раскрывать то, о чём он не готов говорить. Но если он согласится, то должен понимать, где появится материал и как его будут использовать.
— А если история окажется слишком сложной для рекламной кампании? — уточнил представитель фонда.
— Тогда, возможно, рекламной кампании нужно стать честнее.
Дверь открылась снова.
Он вошёл без спешки, как будто опоздание было не нарушением, а способом напомнить остальным о своём существовании. Высокий, в тёмном пальто, с непослушными волосами и лицом, которое легко запоминалось. Не потому, что оно было идеальным, хотя и это тоже, а потому, что он смотрел на людей так, будто заранее знал, какую реакцию получит.
— Простите, — сказал он. — В лифте застрял человек из отдела закупок.
— И ты его спасал? — спросил один из студентов.
— Он сам выбрался. Я не хотел лишать его ощущения самостоятельности.
Несколько человек засмеялись. Алиса перевернула страницу.