Потому выпустил этих олухов и посмотрел, как они, скуля и постанывая, несутся по коридору.

Затем окинул взглядом девчонку, которая пыталась привести себя в порядок, насколько это возможно.

— С тобой все в порядке? Ты не ранена? — спросил у нее. На что Дарья ответила отрицательно.

— Слушай, тут никого больше нет. Может скажешь мне, как все вышло? Просто, при первой встрече ты была немного другой, — продолжил разговор с девушкой.

— Что? Мы с тобой тоже что ль это самое? — тараща глаза, спросила девчонка.

— Нууу, как сказать. Давай сделаем вид, что ничего не было. Ладно? Просто я думал, что ты должна помнить, — попытался ответить, как можно мягче.

— Нет, как ужасно! — выпалила Пескова.

— Что? — немного не понял ее.

— То есть, не ты ужасен, конечно же. Ужасно то, что приступы становятся все острее. Так еще после них стала теряться память. Мне магию заблокировали ненадолго. Вот, смогла сюда прийти, а потом… Зря я вышла из дома. Таким как я сложно быть в высшем обществе, — печально проговорила Даша, глядя на меня с большой горечью.

— Погоди. То есть ты не такая? Если это твоя болезнь, ее можно вылечить. Я в свое время тоже болел. Другим недугом, конечно, но все же, — сказал, стараясь как-то ее успокоить.

Но Песковой было сейчас не до этого. Она просто покинула подсобку, тихо пройдя мимо меня.

— Спасибо за все. Но мне не хочется сейчас разговаривать, — бросила она напоследок.

Ну вот, теперь буду чувствовать себя виноватым. Получается, что в торговом центре я обесчестил больную девушку. Что ж, хорошо хотя бы не изнасиловал. А разбираться во всех симптомах магических отклонений я по определению не могу.

Так что упрекнуть меня не в чем. Хотя да, осадочек все же остался.

И да, вскоре этот осадок превратился в донные отложения. Ведь, вернувшись в основной зал, я увидел настоящие похороны.

Нет, гроба и плачущих людей точно не было. Но все сидели молча, уставившись друг на друга. Музыка уже не играла, слуги не бегали взад-вперед, а стояли по стенкам с каменными лицами, будто их сейчас хотели казнить.

Я сразу понял, что творится нечто неладное. Не привлекая к себе внимание, стал сбоку возле стола и принялся наблюдать.

Первым делом бросил взгляд на семью. Так, вроде все на месте, значит с ними ничего не случилось. Но кто тогда пострадал? Почему все настолько напряжены?

Долго ждать не пришлось. В центр бального зала вышел представительный мужчина во фраке, с небольшими усами. Он слегка склонил голову и стал медленно говорить.

— Господа, дело крайне серьезное. И дело здесь не только в деньгах. Фамильная брошь госпожи Стецкой была дорога ей, как память. Данное украшение передавалось по наследству. Его трагическая утрата — большое горе для безутешной вдовы. На данный момент, госпожа Стецкая госпитализирована. Но я дал клятву найти ее украшение, причем как можно скорее, — прогремел он, и слова повисли в воздухе мертвым грузом.