Все напряглись и застыли как вкопанные. Отец быстро сокращал дистанцию, не давая врагу опомниться. Тот подпустил патриарха чуть ближе и врезал огненной практикой.

Сила Жарова заметно уменьшилась. Да и глава рода был весьма крепким. Так что получил лишь легкий ожог да испорченную рубашку.

Затем жахнул взрывом по Жарову и отбросил его назад. Тот уперся спиной в дерево, с трудом устояв на ногах.

— Ах… А ты хорошо прокачался, — усмехнулся Август. — Я думал можешь только других подстрекать, как в тот раз.

— Я не провоцировал тебя, Петя! А хотел помочь! — отозвался отец.

— Правда что ли? Я щас расплачусь! — проворчал в ответ Жаров.

Из его рук вырвались потоки огня. Все ахнули, понимая, что патриарха сейчас просто поджарят. Охранники потянулись к оружию, я тоже решил вмешаться.

Только это сейчас не понадобилось. Отец принялся кастовать взрывы, сделав из них как бы клокочущий заслон. Огонь врезался в него и рассеялся.

Тогда Жаров крикнул, подняв руку к небу. Из-под земли ударил мощный поток пламени, способный испепелить человечка.

Отец, несмотря на возраст, проворно отскочил в сторону, сократил дистанцию и провел мощную серию ударов, дав Жарову по морде так, что тот отступил и слегка зашатался.

— Ах, Драгунов… Ты снова решил меня уничтожить. Опять за свое, Драгунов, — словно пьяный простонал Август-Петр.

— Ты не понимаешь, кретин! Я все время хотел тебе только добра. В тот вечер, я хотел сказать, что даже если у меня получилось, у тебя тоже все выйдет. Я пытался тебя подбодрить, не унизить. В отличие от твоих дружков, которые только смеялись! — прокричал патриарх, тыкая в противника пальцем.

Август вытер кровь с лица, широко раскрыл глаза и простонал что-то невнятное.

— Да, сын! Я не был самым сильным и популярным в своей академии. Но я всегда стремился к развитию, и у меня многое получилось, — обратился отец ко мне, чуть не сорвавшись на плач.

Да уж, чужая душа — потемки. Кто знал, что этот черствый сухарь способен на такие эмоции.

— Ааа, на подавись! Жри, скотина! — выдохнул Жаров, ударяя отца ногой в голову.

Тот ответил легким взрывом, сбив атаку противника. Сам схватился за ухо и согнулся.

— Умм, Драгунов, мне плевать, что ты думал. Главное, что я слышал другое, и наломал дров, понимаешь, — простонал Август, держась за живот.

— Ух, чтоб тебя, Петя… Думай и делай что хочешь. Я сказал тебе все… как на исповеди, — отозвался мой патриарх.

— Исповедь, молитвы, добро. Да пошли вы со своей святостью. Я знаю вашу никчемную суть. И не верю ни единому слову! — напоследок промямлил избитый Жаров, выходя на открытую поляну.