— Умница, — похвалил я, и её мышцы сжались, отчего перед моими глазами вспыхнули звёзды. — Каково это?
— Невероятно, — выдохнула она, её тело уже было натянуто до предела.
И за это я был благодарен, потому что мои яйца пульсировали в ожидании разрядки.
— Скажи мне, если будет слишком много, — велел я.
Затем я вошёл глубже, вводя и выводя свою длину так медленно, как только мог, несмотря на то, насколько отчаянно хотел вбивать её в забытьё. Но я не хотел причинить ей боль, особенно учитывая, что позже у меня были планы на её тренировки.
— Не слишком. Продолжай, — выдохнула она, подаваясь назад на меня.
Со стоном я подчинился, раздувая ноздри и сосредотачиваясь на дыхании, чтобы не кончить.
— Да, — прошипела она, и её глаза снова вспыхнули.
Она дышала рваными вдохами, наблюдая, как я беру её, а её взгляд скользил по моему покрытому потом торсу.
— Если бы ты только могла увидеть то, что вижу я, — сказал я ей.
— Покажи мне, — выдохнула она.
И я показал.
По нашей связи пронеслись образы её ягодиц, раскрывающихся для меня, принимающих мой толстый член. От увиденного она сжалась вокруг меня и тихо простонала:
— О…
— Ты так хорошо меня принимаешь.
Я опустил руку, ласкавшую её клитор, к её киске, делая её ещё более влажной. Её стенки пульсировали вокруг моих пальцев, когда я начал их выводить.
— Нет, — взмолилась она. — Оставь их там.
— Тогда ты должна кончить для меня.
Мой голос был жёстким, властным.
— Кончу, — пообещала она.
И я снова ввёл пальцы в её киску, прижимая основание ладони к её клитору.
Она раскрылась для меня, и я вошёл глубже, дюйм за опустошительным дюймом.
— Чёрт, — выругался я, почти до самого основания.
Нависая над ней, опираясь на одну руку, я потерял остатки контроля. Я согнул пальцы, проводя ими по месту внутри неё, которое она любила больше всего, пока продолжал заявлять права на её задницу.
Всё это время она не отводила от меня взгляда. Мир вокруг исчез, пока наша связь, наша любовь поглощали нас, словно лесной пожар.
Из неё вырвался рваный выдох, и каждая мышца её живота напряглась.
— Чёрт! — вскрикнула она, когда оргазм пронзил её, но в нашем положении она едва могла пошевелиться.
— Умница, — похвалил я её, выдерживая до последнего мгновения, прежде чем позволить собственному освобождению захлестнуть меня.
Горячие толчки семени наполнили её, пока я оставался внутри неё до конца.
Дрожа и тяжело дыша, я шептал ей на ухо слова одобрения. С её губ срывались тихие, сладкие звуки. Когда мой член начал мягчеть, я осторожно вышел из неё.
Она опустилась на матрас, её конечности дрожали. Я поцеловал её во влажный от пота позвоночник, затем отправился в купальню, чтобы набрать нам ванну.