В примыкающем к его каюте закутке Петр Иванович Савельев еще раз проверил, как ведется запись, и отключил монитор. Последняя фраза майора Гамильтон относительно возможной реакции Империи на гибель контр-адмирала Корсакова озвучила одну из причин, по которым он включил выделенное бельтайнцам помещение в режим полного наблюдения.

Умна, чертовка. Ох, умна. Посмотреть бы, что творится в этой прошитой тарисситом голове. Седой голове. А кто бы не поседел? Если она права… а она, похоже, права… Не хотел бы старпом узнать о своей родине такое. А если учесть, какими методами защищают этот дурно пахнущий секрет…

Савельев еще во время самой первой беседы проникся к майору — тогда еще капитану — Гамильтон искренней симпатией. Во-первых, за все время разговора она ни разу, даже в мелочи, не солгала. Во всяком случае, последующая проверка показала, что те или иные обстоятельства именно таковы, как их освещает капитан. Ну, с поправкой на личное восприятие, но это, господа, ложью считать уж никак нельзя. Во-вторых, эта женщина была непосредственной участницей ареста Эрика ван Хоффа, а о задержании этого персонажа в казино на Бельтайне в Службе безопасности ходили легенды. И когда сидящая на койке в лазарете Мэри Гамильтон заявила, что отдать ван Хоффа русским было ее идеей, Савельев только хмыкнул. Удивляться к тому моменту он был уже не в состоянии. Судьба… Вот и не верь после этого в нее!

М-да… что она там говорила о хакере? Познакомить ее, что ли, с лейтенантом Танкаяном? Да, но тогда придется признаться в том, что каюту прослушивали. А то она не знает, старпом, себя-то хоть не смеши! Знает, не может не знать. И все что она говорит, рассчитано и на постороннюю аудиторию тоже. Ловка, ловка. И повторять ничего не придется в случае чего, и союзники поставлены в известность о том, что от них требуется… нет, ну какого черта она не русская? Такую карьеру сделала бы в СБ — пальчики оближешь.

Савельев слегка запнулся. Какая-то из последних мыслей была очень важной, но вот какая именно? Ладно, он подумает об этом позднее, а пока надо бы дать знать ребятам из программного обеспечения, что их помощь может понадобиться в любой момент.

Старпом как раз успел удостовериться, что лейтенант Танкаян уже вернулся из увольнения и вполне готов к работе, когда пришел долгожданный вызов из каюты, выделенной для работы майору Гамильтон. Подтвердив свою готовность прибыть для конфиденциального разговора, Савельев велел программисту ждать где-нибудь поблизости от упомянутой каюты и отправился беседовать с союзниками.