Во время очередного перерыва Мэри решила, все-таки, сполоснуться в душе. Тем более что начерно все было готово. Хозяин пресловутого счета, правда, так и не показал своего истинного лица, но у обеих женщин уже закончились идеи, и надо было заняться чем-то менее интеллектуальным. Выйдя из душевой, Мэри обнаружила, что Лорена спит. Мягко улыбаясь, она разложила кресло в кушетку («тссс! отдыхай, отдыхай!»), накрыла напарницу пледом и выскользнула из подвала. Кажется, она знала, как ей следует провести ближайшие несколько часов.
[1] Стихи Анны Волошиной (здесь и далее — примечания автора)
Хорошо это или плохо — в сорок пять лет быть контр-адмиралом?
Если бы спросили Никиту Корсакова, ответ зависел бы от многих параметров, перечислять которые — и то замаешься. Хотя, если быть откровенным, большую часть времени ему нравилось и сравнительно недавно полученное звание, и командование «Александровской» эскадрой Четвертого крыла экспедиционного флота, и, если уж на то пошло, возможность иногда выступить в роли Золотой Рыбки.
Махнул хвостом — ну, не хвостом, ну рукой, какая разница? — и кто-то получает то, что ему необходимо. Неважно, что именно: отпуск ли; замену вполне еще исправных реакторов на новые, да с такими параметрами, что закачаешься (как же он ругался в Адмиралтействе!); или просто жизнь.
Впрочем, он отдавал себе отчет в том, что спасти капитана Гамильтон от явно надуманного обвинения (Устав — Уставом, но надо же и совесть иметь, господа хорошие!) было бы для него делом чести, даже не будь он контр-адмиралом. Хотя, конечно, контр-адмиралу проще. Объявил гостьей адмиральских апартаментов — и хоть разорвитесь вы все там, внизу.
Но иногда контр-адмиралом быть не так уж здорово. Даже в увольнение не у кого попроситься, чтобы разыскать на планете умную сильную женщину и поинтересоваться ее дальнейшими планами. Ведь должны же они у нее быть, ну хоть какие-нибудь. А имеющиеся планы можно ведь и подкорректировать слегка. Хотя что он может ей предложить? Нет, не так: что он ГОТОВ предложить этой гордячке, заявившей ему, что Бельтайн имеет на нее все права, а он, Никита Корсаков — никаких?
Устроившись за столом в кабинете Моргана, Мэри первым делом закурила. Только человек, который хоть раз в жизни пробовал курить сигару в душевой, поймет, какое это наслаждение — просторная прохладная комната, уютное кресло и никакой избыточной влажности.
Следовало составить план действий. Для начала ей был необходим транспорт. Связавшись с Шоном, она поинтересовалась, не сможет ли одолжить на время один из полицейских каров. В ответ майор О’Брайен предложил ей воспользоваться машиной Келли — мало того, что тот не возражал бы, так еще и по завещанию все его имущество отошло ей, что старший брат и подтверждает, как один из свидетелей подписания документа. «А я составила завещание на его имя…» — жалобно промямлила Мэри и Шон, судя по интонации хмыканья, сочувственно улыбнулся.