— Слушаю вас, Станислав Сергеевич.

— Петр Иванович, вы, разумеется, уже в курсе того, какой груз доставила с планеты мисс Гамильтон?

— В самых общих чертах. Вы намерены дать мне более полную информацию?

— Пока я к этому не готов, Петр Иванович. И, вероятно, никогда не буду готов, если вы не свяжете меня с медиками Службы безопасности.

— Вот даже как? — Савельев не скрывал своего удивления: Станислав Сергеевич Тищенко был врачом, как говорится, от Бога, и за все время их совместной службы впервые не смог справиться с проблемой самостоятельно. — Хорошо, доктор, оставайтесь на связи.

Несколько минут спустя на экране коммуникатора возник незнакомый Тищенко мужчина средних лет.

— Майор медицины Лобанов, Владимир Павлович. Чем я могу быть вам полезен, господин полковник?

— Владимир Павлович, в настоящее время я нахожусь на борту крейсера Экспедиционного флота «Святой благоверный князь Александр Невский», дислоцированного на орбите планеты Бельтайн системы Тариссы, — начал Тищенко стандартный доклад. — В моих руках находится — и будет находиться еще на протяжении пятидесяти пяти стандартных часов — имплантированный тарисситом живой человеческий мозг, помещенный в питательный раствор и подключенный к системе искусственного жизнеобеспечения. Информационный пакет с изображением упомянутого объекта и изложением обстоятельств находки я передаю вам в данный момент. Произвести полное обследование собственными силами я не в состоянии и потому вынужден обратиться за помощью к Службе безопасности.

Как только Тищенко упомянул тарисситовую имплантацию, лицо его собеседника окаменело, с него ушло всякое выражение, только глаза оставались живыми, в них читалась бешеная работа мысли. После примерно минуты тишины Гаврилов, по диагонали просмотревший присланную информацию, резко кивнул:

— Господин полковник, я прошу вас обождать на связи. Я не уполномочен решать такие вопросы, — и экран погас.

Тищенко, у которого нестерпимо чесались руки скорее вернуться к работе, выругался про себя, подтащил к коммуникатору лабораторное кресло и стал ждать.

Между тем его сообщение, соответствующим образом оформленное и снабженное грифом «Весьма срочно», было принято куратором сектора, к которому принадлежала система Тариссы. Генерал-лейтенанту Михаилу Авдееву для принятия решения хватило одного взгляда.

Российской Империи доводилось уже сталкиваться с биологическими компьютерами, подобными тому, которым располагал в данный момент доктор Тищенко. Но, несмотря на все затраченные усилия, до сих пор добраться до производителя не удавалось. Добраться, между тем, было совершенно необходимо.