И я проглатываю вязкую слюну.

И слышу, как темнота приглушённо смеется.

да, выдумала я, конечно, ещё то чудовище. Характер как-то подкачал, могла более милым его наградить. Нет, правда, - подхожу, почти вплотную, когда вижу, что он все же положил ногу на ногу, и ботинки буквально расслабились

Я тебя потрогаю, чтобы убедиться? - тяну уже руку в эту тьму. - Хотя, что я спрашиваю, раз сама тебя и выдумала, конечно, ты не против, - как-то грустно ухмыляюсь. Похоже, это уже нервное у меня. И стоит мне коснуться горячей груди, как мою талию обхватывает лапища и вжимает в невероятно стальное тело Беру свои слова обратно. Я его точно не выдумала. Слишком горячо! И мой крик сразу затыкают горячие грубые губы. И целуют так будто сожрать хотят, а не просто попробовать. Из-за того, что я от крика открыла рот, его язык буквально сразу проникает в меня и начинает хозяйничать и властвовать, заставляя вначале сжаться от ужаса, а потом пропустить двести двадцать вольт по всему моему телу за считанные секунды.

Сердце так неистово бьётся, словно пытается выйти на свободу. Борется в диком отчаянии. А рёбра, словно прутья в золотой клетке не выпускают его. А так хочется свободы. Этого чистого воздуха. Лёгкие сжимаются сильнее под натиском сильных мужских рук, что обвивают мою талию всё крепче. Зарываются в волосы и немного оттягивают, заставляя вырваться моему стону наружу, и наконец, вдохнуть кислорода. Но я от чего-то не хочу этой свободы. Я хочу в эту клетку, в эти тёплые и уютные объятья. Что, кажется, могут задушить, но для меня они дарят ту безмолвную безопасность, что окутывают и заставляют стать хрупкой, маленькой и безумно.. . желанной.

O-о-о, не-е-ет, ни один выдуманный тобой фантом не будет так проникать языком в твой рот и хозяйничать, словно завоёвывая новые острова, Сера.

И какие при этом вызывать ощущения? Что ты теряешься, путаешься и просто захлёбываешься в этом водовороте, хаосе чувств. Я млею и одновременно, страшусь той лавины, что волна за волной накрывает меня и затягивает всё глубже, к тем неизвестным для меня трепетных и таких сильных ощущений. Он прикусывает мою нижнюю губу и чуть оттягивает, будто медленно останавливает весь свой натиск и пытается успокоить ту самую бурую, что разбудил во мне. А мне кажется я водная гладь, что с каждым его касанием, лёгким облизыванием языка моей губы, утихаю и всё больше становлюсь безмятежной гладью на воде. И единственное, что выдаёт моё волнение - стук сердца, что бьётся в унисон с его у меня под ладонью. Доказывая мне, что он живой! Настоящий.