— Не могу знать, господин коллежский секретарь, — развёл Вольцев руками. Воронков что-то черкнул у себя в блокноте, не иначе, чтобы не забыть прояснить вопрос позже. Правильно сделал, нас с тёзкой этот вопрос тоже оч-чень интересовал. Пусть и грешили мы оба на Николашу Михальцова, но лучше же точно знать, кому тут тумаков, ой, простите, конечно же, благодарностей отвесить…

— Ну хорошо, господин Вольцев, — Денневитц с показным удовлетворением кивнул, — вот нашёл Шпаковский господина Елисеева. А не нашёл бы — как бы выходил из положения?

— Уж Александр-то Иванович вывернулся бы! — уверенно ответил Вольцев. — Уж как именно, и угадать не возьмусь, но вывернулся бы обязательно! Даже не сомневайтесь, господин коллежский асессор!

— Всегда, стало быть, выворачивался? — спросил сыщик.

— Всегда, господин коллежский асессор! — подтвердил Вольцев.

— Ну, об этом мы с вами ещё поговорим, — пообещал Денневитц. — Другие дела Шпаковского мне тоже интересны… Но вернёмся, господин Вольцев, к вашей особе. Вот господин Елисеев показал, что именно вы в большинстве случаев ассистировали Шпаковскому в его учебных занятиях. Не поделитесь, почему именно вам он так доверял? — этот вопрос тёзка по моей наводке подсказал Карлу Фёдоровичу перед очной ставкой. Денневитц, правда, поначалу такой подсказкой не вдохновился, сказав, что причина тут наверняка кроется в том, что Вольцев больше отличался верностью главарю, нежели умом, но всё же решил поинтересоваться и мнением на сей счёт самого фигуранта.

— Аккуратный я очень и памятливый, — похвастался Вольцев. — Никогда такого не было, чтобы я забыл что из реквизита или в ненадлежащем состоянии представил!

— Реквизитор, значит, — хмыкнул Денневитц.

— Именно так, господин коллежский асессор, всё верно вы сказали, — свои слова Вольцев дополнил несколькими энергичными кивками.

— Автомобили грузовые, что господин Елисеев двигал, тоже вы доставляли? — вопрос свой сыщик задал подчёркнуто нейтральным тоном. — И ящики с людьми внутри?

— Не сам, но отвечал за это, — похоже, ассистент Шпаковского даже обиделся, что его приняли за шофёра или грузчика.

— Врёт, — мысленно возмутился тёзка. — Врёт, мерзавец! — и тут же принялся отчаянно строить рожи Денневитцу, стараясь, чтобы для Вольцева это оставалось незаметным.

— Как прокомментируете, господин Елисеев? — спросил дворцовый сыщик. Ага, тёзкины старания даром не пропали…

— У вас же и другие обязанности были в ассистировании, не так ли? — тёзка честно пытался придать своему вопросу самое обыкновенное звучание, но скрыть некоторое ехидство, как я заметил, не смог. — Ведь были же? Я даже представляю, какие именно…